— Ну… в него попали стрелой. Он чуть не умер. Никки вылечила его, но он долго был без сознания.
Шота обличающе подняла палец, словно раскрыв ужасный заговор:
— Только не говори, что она использовала Магию Ущерба.
— Именно, — ответил Ричард за Кару, — и только поэтому смогла спасти мне жизнь.
Шота вернулась к нему на шаг.
— Использовала Магию Ущерба, — пробормотала ведьма и снова посмотрела на него. — Как она ее использовала — для какой цели?
— Чтобы уничтожить зазубренную стрелу, застрявшую в теле…
Шота махнула рукой, побуждая его продолжать:
— Она должна была сделать что-то еще.
— Она использовала Магию Ущерба, чтобы удалить всю кровь, скопившуюся в моей груди. Она сказала, что иначе нельзя было удалить ни стрелу, ни кровь. А если не трогать — я бы умер.
Шота повернулась к ним спиной и, упершись одной рукой в бедро, отошла на несколько шагов.
— Это весьма многое объясняет, — с безрадостным вздохом объявила она.
— Ты дала Кэлен кулон, — напомнил Ричард.
Шота, нахмурившись, оглянулась через плечо:
— Кулон? Что за кулон я могла ей дать? И почему, мой дорогой мальчик, ты думаешь, что я стала бы делать такие подарки твоей… любовнице?
— Жене, — поправил Ричард. — Вы с Кэлен разговаривали наедине — и нашли общий язык. Ты дала Кэлен кулон, чтобы мы с ней могли… ну, быть вместе. В нем была какая-то сила, препятствовавшая зачатию детей. Хотя я был не согласен с твоим видением будущего, нынешние события — война и все прочее, — заставили нас принять твой подарок и перемирие, с ним связанное.
— Не могу даже представить, как тебе могло прийти в голову, что я могла учудить такое. — Она снова посмотрела на Кару. — Ранение сопровождалось сильной лихорадкой?
Ричард мог подумать, что Шота издевается, но по выражению ее лица было видно, что она спрашивает всерьез.
— Нет, сильной не было, — нерешительно сказала Кара. — Только небольшой жар. Но он был очень близок к смерти и долго лежал в забытьи. Никки считает, что из-за этого все и случилось… — Кара, похоже, не слишком хотела говорить об этом той, кого считала потенциально опасной, но все-таки закончила фразу: — Она сказала, что это — помрачение рассудка.
Шота, сложив руки на груди, испустила тяжелый вздох и взяла Ричарда в прицел миндалевидных глаз.
— И что мне с тобой делать? — пробормотала она про себя.
— Когда я был здесь в последний раз, — сказал Ричард, — ты обещала, если я еще раз приеду в Предел Агаден, убить меня.
Шота не проявила никаких признаков смущения.
— Но вот не убила же! И зачем мне было говорить такие вещи?
— По-моему, ты основательно разозлилась, когда я отказался убить Кэлен и не позволил тебе сделать это. — Он кивнул в сторону перевала. — Я думал, ты решила сдержать слово и послала Самюэля осуществить угрозу.
Шота метнула острый взгляд на своего слугу. Тот сразу всполошился.
— Ты о чем? — нахмурившись, спросила она, снова посмотрев на Ричарда.
— Так ты утверждаешь, что не знала?
— Не знала чего?
Ричард бегло взглянул на злые желтые глаза, пожиравшие его из-за деревьев.
— Самюэль спрятался на перевале, пользуясь снегопадом, и набросился на меня. Он выхватил у меня Меч Истины и столкнул меня со скалы. Я успел только ухватиться за край. Если бы не Кара, Самюэль с помощью меча сбросил бы меня. Он меня едва не убил. И я жив не потому, что он не старался.
Гневный взгляд Шоты словно пригвоздил темную фигуру, скорчившуюся у корней дерева.
— Это правда?
Самюэль не мог вытерпеть ее взгляд. Хныча от жалости к себе, он уставился в землю. Этого ответа было достаточно.
— Мы обсудим это позже, — пообещала она слуге недвусмысленным тоном, который заставил Ричарда поежиться.
— Это были не мои намерения, Ричард, не мои приказы, уверяю тебя. Я приказала Самюэлю только пригласить твою преданную маленькую охранницу спуститься.
— Знаешь что, Шота? Мне начинает это надоедать. Самюэль пытается меня убить — а ты потом клянешься, что у тебя и в мыслях не было давать ему подобные указания. Я мог поверить в это однажды, но когда это входит в привычку… Удивительно, до чего удобно твое невинное удивление каждый раз, когда это случается! Сдается мне, ты считаешь вполне полезной такую сомнительность и потому так за нее цепляешься.
— Это неправда, Ричард, — ровным голосом сказала Шота. Она сцепила руки в замок и уставилась себе под ноги. — Ты носишь его меч. Самюэля это несколько задевает. Поскольку меч был взят у него силой, а не отдан добровольно, это означает, что меч до сих пор принадлежит ему.
Ричард хотел возразить — но вспомнил, что находится здесь не для того, чтобы спорить об этом.
Шота подняла голову и встретила его взгляд. Она начинала злиться.
— И как ты смеешь жаловаться на то, что делает Самюэль без моего ведома, если сам сознательно приносишь смертельную угрозу в мой мирный дом?
Ричард опешил.
— Что ты имеешь в виду?