В чем-то шаман прав – эта земля полна неожиданных сюрпризов. И к ним лучше готовиться заранее. Что бы там ни приснилось Баину, старик действительно его предупредил. В народе говорят; «Предупрежденный стоит вооруженного». И за это старику, пожалуй, следует послать дары.
- Урумчи!
Вошел невозмутимый телохранитель, дождался, пока хан не допьет пиалу с чаем.
- Возьми урусский торлоп**, половину туши барана и мех с кумысом и снеси все это в подарок премудрому Баину. Скажи, хан понял и оценил твое предостережение и благодарит тебя.
Затем Тенгиз-нойон вызвал слуг и велел развязать свои переметные сумы. В одной из них хранился дорогой, тонкой работы циньский*** доспех из стальных пластинок, стальные наплечники, поножи и нарукавники и стальной же шлем, покрытый сверху красным лаком, с назатыльником и кольчужным подшлемником. Тенгиз-нойон облачился в этот доспех. Ходить стало тяжелее, зато на душе у хана стало спокойнее.
- Баин принял дары? – спросил он, когда вернулся посланный к шаману телохранитель.
- Принял, мой хан.
- Это хорошо. Значит, его сон был не таким худым, как он мне рассказал.
*Резан, Ульдемир, Туржек - Рязань, Владимир, Торжок.
** Торлоп – женская меховая шуба.
*** Циньский – китайский
Урумчи только кланялся. Тенгиз-нойон с раздражением подумал, что испортить человеку расположение духа очень легко, а вот улучшить это расположение потом весьма и весьма трудно. Шаман сказал, напустил тумана – думай теперь, что хочешь. Хотя насчет Покорителя вселенной шаман сказал правильно. Все знают, как скор в гневе на расправу Бату-хан. Лучше не сердить его. Хотя, что может грозить ему, Тенгиз-нойону, родственнику самого великого кагана?
- С передовыми сотнями пойдет Эрдеген - багатур, - распорядился Тенгиз-нойон. – Определим ему в помощь всех кипчаков, харачу * и приблудныхбайгушей**, пусть первыми попытаются взять богатую добычу. Новгородский хан Александр не дурак, он не бросит в бой в самом начале своих лучших багатуров. Наш черед придет тогда, когда новгородцы пустят главные силы. Но сначала до Новгорода надо дойти….Скажи Эрдегену, чтобы высылал дозоры во все стороны и шел осторожно. Только великий Тенгри знает, чего ожидать от этих урусов!
И еще подумал Тенгиз-нойон, что следует перед походом на Новгород надеть амулет, который дала ему много лет назад старая шаманка. Есть в нем какая-нибудь сила, или нет, одному небу известно. Но попробовать надо.
Липка и Руменика уже сидели в седлах. Лаэданка отдала Липке свою смирную лошадку, а сама пересела на черного Габара, жеребца Акуна.
- Мы поскачем в лес, - сказала Руменика. – А вас прошу - будьте осторожны!
- Не бойся, - Ратислав лихо заломил шапку набекрень, - я знаю, что делаю! Чуть что, уйдем в лес. Никто не догонит, ни конный, ни пеший.
- Еще один хвастун! - насмешливо сказала Руменика и тронула коня.
Липка уезжала молча, только последний ее взгляд, посланный Хейдину, был полон такой любви и такой печали, что у ортландца защемило сердце. Единственное, что хоть немного утешало Хейдина - так это уверенность, что на таких лошадях девушки без труда уйдут от погони. Только бы добраться до леса, а там Липка сумеет отыскать дорогу.
Теперь, когда девушки уехали, все его мысли были о монголах. Чужая конница пока остановилась в полулиге от села. Ратислав вывел Хейдина на очень удобное для наблюдения место. Там, где дорога на Чудов Бор делала поворот, была небольшая заросшая лесом возвышенность – отсюда все село было как на ладони. Добраться до места было не так легко; Хейдин вымок, проваливаясь в мокрый глубокий снег, да и Ратислав пару раз влез в подснежный ручей, промочив ноги. К счастью, мороза не было, солнце светило по-весеннему тепло, и опасность обморозиться была не так велика.
С возвышенности Хейдин наконец-то хорошо разглядел таинственных монголов. Даже по самой приблизительной оценке их близ деревни собралось несколько сотен, а там, на другом конце равнины, еще продолжалось движение. Монголы все были верхом, на небольших мохнатых лошадках, которые, однако, очень уверенно шли по снегу – чувствовалось, что эти неказистые кони сильны и выносливы. Большинство из воинов не имело защитных доспехов – только круглые щиты из дубленой кожи, или кожаные доспехи, надетые поверх долгополых шуб и чапанов***. Чем были вооружены монголы, определить было пока достаточно трудно – монголы были слишком далеко. Однако копья у многих всадников Хейдин сумел разглядеть.
- Порядок у них какой! – заметил ортландец. – Смотри, Ратислав, они все время держатся отдельными группами. Не знаю, как дерется в бою эта конница, но выучена она совсем неплохо.
- Эх, сейчас бы вдарить по ним дружиной! – мечтательно воскликнул Ратислав.- Тысяча тяжелых латных комонников всех бы их тут с болотной грязью смешала, вовек бы не
* Харачу – простой скотовод, бедняк
** Байгуш – оборванец
*** Чапан – длинная мужская одежда, род кафтана.
выковыряли! А мы бежим, прячемся. Плохо это, не по чести.
