- Ну, если здесь такие топи, как ты говоришь, тяжелая конница ничего бы не сделала. Сами бы провалились в грязь и утонули. А во-вторых, отступление не всегда признак слабости. В нашем случае это вообще единственный способ спастись. Двое против тысячи – так никто не воюет.
- А Зарята?
- Мне кажется, что он не торопится нам помогать.
- Что-то не пойму я, дядя Хейдин, - высказал Ратислав давно мучившую его мысль. – Как такое возможно – был мальчик, а стал змей крылатый? Колдовство, не иначе!
- Колдовство и есть. Только хорошее колдовство, светлое. В моем мире оно называется магией. В вашем мире колдовства и магии нет, а у нас оно сплошь и рядом. Только светлой доброй магии становится все меньше, а черной злой – все больше. Это очень долго объяснять, как Зарята стал драконом. Я и сам толком этого не понимаю. Но я тебя уверяю – он не стал хуже. Этот дракон еще нам всем крепко поможет справиться со злом. Хотя, честно говоря, он какой-то странный. Самодовольный, что ли. Никогда не думал, что драконы настолько влюблены в самих себя.
- Ага, хуже не стал! Липке дом порушил. Где ей… где вам теперь жить-то?
- Мы Липке новую избу поставим.
- А пока живите у меня, - не задумываясь, предложил Ратислав. – Я вам рад буду.
- Спасибо тебе, - Хейдин оценил, чего стоило Ратиславу сделать такое предложение. – Мы обязательно первое время поживем у тебя.
- Ты зря говоришь, дядя Хейдин, что у нас волшбы нет. Сколько хошь ее. И лешие есть, и сенники, и банники, и домовые, и водяные, и русалки, и кикиморы. Я сам прошлым летом видел русалку на озере за Чудовым Бором. У нас и село-то называется так потому, что в чаще всяких чуд полным-полно. Коли повезет, так и Хозяина леса встретишь.
- А какой он, этот Хозяин леса?
- Да навроде старичка, седенький такой. В лычницах* ходит, в зипунишке домотканом. По глазам его узнать можно – они у него косят малость. Коли ты в лесу ведешь себя правильно, обитателей не обижаешь, Хозяин леса тебя одарит – наведет на богатое грибное или ягодное место, борть с медом укажет, или еще чего. А коли пришел ты в лес ради корысти и зверье бьешь без жалости, да деревья без толку рубишь, Хозяин леса тебе отомстит, заведет в чащобу или в трясину, откуда не выберешься.
- Серьезный он, этот Хозяин.
- Серьезный. Только батюшка Варсонофий говорит, нет никакого Хозяина. Мол, язычество это все…. Где ж Зарята? Может, улетел, забыл про нас?
- Не улетел, - Хейдин показал Ратиславу свой каролитовый перстень, мерцающий ясным зеленоватым пламенем. – Он где-то недалеко. Думаю, он себя еще проявит.
- Ты умеешь управлять драконами?
- Ими управлять невозможно. Зарята слушается меня потому, что считает меня своим пестуном. Или приемным отцом. Очень мило с его стороны. А еще он слушается Руменику, потому что она принцесса.
- Руменику и я бы слушался, - хмыкнул Ратислав. – И тебе подчиняться не зазорно. Воин ты славный.
- Ты воин не хуже меня. И знаешь, что меня больше всего восхищает в тебе, Ратислав? То, как быстро ты стал отличным воином. Дремавшие в тебе качества воина раскрылись мгновенно. Это ценный дар, но и большое бремя.
- Пустое! – отмахнулся Ратислав, хотя в душе был польщен словами воина. – Я тут из дома прихватил кое-что. Поешь, дядя Хейдин.
- А ты?
- А я не хочу.
* Лычницы – лапти
Парень развернул извлеченный из-за пазухи сверток, подал Хейдину ломоть подового хлеба и луковицу. Обед был скудный, но Хейдин был рад и этому. Теперь по милости Заряты у них с Липкой нет своего дома, так что нужно поесть – неизвестно, когда представится случай потрапезничать по-человечески.
- Глянь-ка, пошли! – вдруг шепнул Ратислав.
Хейдин так и замер с набитым ртом. Монгольская конница пришла в движение. То ли монгольские разведчики вернулись и доложили, что село стоит пустое, то ли монголам просто надоело ждать, но передовые сотни пошли к Чудову Бору.
- Вот пакость! – выругался Ратислав. – Они же все сожгут, все по бревнышку развалят. И некому их остановить. Эх, безгода* какая!
- Постой-ка! – Хейдин схватил юношу за руку. – Посмотри вон туда!
Ратислав глянул в сторону, в которую указал Хейдин и увидел нечто похожее на огромную зеленую птицу, парящую в небе над чудовоборской колокольней. Небо понемногу расчистилось от туч, и плывущий в небе дракон вспыхивал яркими зелеными искрами. Зрелище было на редкость красивое. Заметили монголы дракона или нет, но только до Хейдина и Ратислава донеслись их нестройные удивленные крики и ржание монгольских коней, видимо, почуявших близость крылатого змея.
- Что он делает? – пробормотал ортландец.
- О чем ты, дядя Хейдин?
- Зачем он устраивает эти смотрины? Хочет отпугнуть их от села?
- Наверное. Они, чаю, со страху разбегутся, кто куда!
- Смотри, он снижается.
- Вон он! Монголы увидели его!
