- Верно, парень, я не рыцарь, - с улыбкой сказал он. – Я простой воин, служил в конной разведке много лет. И я ортландец, чем очень горжусь. Когда лаэданцы были дикарями, мои предки уже умели строить каменные крепости, ковать железо и лить бронзу, выдувать стекло и выращивать виноград, печь дрожжевой хлеб и прокладывать дороги. Блаженной памяти император Хейлер призывал своих соплеменников-лаэданцев учиться у нас, а другой великий император, Дана Завоеватель, мечтал заполучить в свою армию ортландскую пехоту. В те суровые времена ортландские копейщики и лучники покрыли себя не меньшей славой, чем лаэданские конные рыцари. А что до моего язычества, то еще пятьсот лет назад владыки Лаэды даровали моему народу право исповедовать веру предков. Когда-то мой пращур Хейдин Серый Лис принял веру в Единого и даже обратил в нее весь свой дом, но его внуки Гаммер и Видвин снова стали язычниками. До сих пор боги моего народа помогали мне. Что же до моего умения владеть мечом, сын старосты, то этому искусству я учился не на китане и не в коровнике, а на поле боя, и видят боги, овладел им неплохо, поэтому жив до сих пор. Если же ты, Рой, сын ди Массара, считаешь, что я недостаточно хорош для тебя как учитель, можешь ступать на все четыре стороны. Думаю, твой отец, почтенный староста Виана, владеет оружием неплохо и сможет научить этой премудрости своего придирчивого сына.
Подростки засмеялись – староста ди Массар, известный в селе обжора и любитель поспать, сроду не держал в руках меча, да и другого оружия тоже. Красный от злости Рой не смог ответить учителю. Хейдин, вполне довольный эффектом от своей отповеди заносчивому и нахальному старостичу, начал урок. Йота и Уго он поставил на отработку ударов в паре, а остальных на мишени и китану. Скоро веселый стук палок наполнил коровник. Наблюдая за мальчишками, Хейдин не заметил, как в коровник вошел Ферран, конюший графа.
- Мастер Хейдин, - конюший не стал тратить времени на приветствия, - велено тебе немедленно явиться к графу.
- Юный граф вернулся? – Хейдин почему-то подумал о сыне графа, но Ферран покачал головой.
- Велено тебя найти, - сказал он. – Приехал какой-то знатный господин, хочет тебя видеть.
Хейдин распустил учеников, которые с устрашающим ревом рассыпались по улице, потрясая деревянными мечами, завернул оружие в рогожу, перевязал ремнями и, взвалив тяжелый сверток на плечо, пошел за Ферраном. Пока они шли от коровника до замка, Хейдин пытался расспросить конюшего о загадочном госте, но Ферран сам ничего толком не знал.
- По виду южанин, - только и сказал он. – Смуглый такой, чернявый, а глаза синие. Конь у него на заглядение.
- Смуглый чернявый южанин? – Хейдин задумался, вспоминая, кто из его знакомых подходит под это описание. – И молодой? Вот притча какая, клянусь пряжей Атты!
- Может у тебя, воин, была интрижка с какой-нибудь смуглянкой в Сабее или Азоре? – усмехнулся Ферран. – Парень-то этот по возрасту в сыновья тебе годится.
Они прошли под аркой ворот мимо крестьян, разложивших прямо на земле принесенные на продажу овощи, фрукты, мотки пряжи и прочий товар, миновали залитый солнцем двор замка и направились к жилой башне. Хейдин заметил привязанного к коновязи жеребца задолго до того, как Ферран обратил на него внимание ортландца. Конь и впрямь был чудесный; на диво сложенный, с тонкими, как камыш ногами, ладоней пятнадцати в холке, с белой роскошной гривой, заплетенной в косички и огненными глазами. Да и седло со сбруей были достойны коня; Хейдин узнал великолепную работу азорийских шорников. Такой роскоши в Виане не видели давно, и Хейдин ощутил непонятное волнение. Кем бы ни был загадочный гость графа, видно было, что это непростой воин.
Граф и его гость были в трапезной. Слуга как раз наливал им вино, когда вошел Хейдин.
- Вот и наш ортландец! – сказал граф, милостиво кивнув в ответ на поклон Хейдина. – Опять учил мужицких детей мечевой премудрости? Пустое занятие, если не сказать больше.
- Отчего же, милорд, - сказал приезжий, устремив на Хейдина заинтересованный и, как показалось ортландцу, дружелюбный взгляд, - Этой стране нужны воины. Чем раньше юноша начнет учиться военному делу, тем меньше вероятность, что его убьют в первом же бою. Войны, к сожалению, стали привычным делом.
- Я лишь хочу, чтобы дети научились уважать оружие. Меч – спутник честных и благородных людей.
- Ты мастер оружия, верно?
- Всего лишь мой бывший солдат, - ответил за Хейдина граф, - мой мастер оружия скончался, три года назад от горячки.
- Но ты, верно, хорошо фехтуешь? – спросил приезжий, не обращая внимания на замечание графа.
- В юности меня обучал таорийский рыцарь Йондур Брео из Лима, - сказал Хейдин. – Было это в Нидариене, где я служил в страже тамошнего князя. Потом…потом я служил уже в лаэданской армии.
- Хейдин давно мне служит, - заметил граф. – Мой сын в нем души не чает. А все потому, что Хейдин умеет найти с ним общий язык.
