Она сохранила запись и перешла в «Твиттер», дабы известить сонм своих преданных почитателей о выходе очередного поста.
Жаль, конечно, что все они бесталанные лохи, которым никогда не суждено продать ничего стоящего.
Комментарии начнут поступать еще лишь через несколько минут, поэтому пока можно взять сотовый и посмотреть, кто звонил.
Она взяла трубку. Ее ждало сообщение голосовой почты:
«
Сердце Синтии сорвалось на бег. Она прослушала сообщение еще не раз – убедиться, что все правильно поняла – после чего скакнула на Priceline.com, узнать насчет рейсов из аэропорта Ла-Гардия в Мичиган.
Он выписывается из «Блэкстоуна» и дожидается снаружи в холодном тумане, когда паренек-служащий подгонит его «Мерседес Спринтер». Эту машину он обожает, но пора, как говорится, и честь знать. Уходить подальше от центральных улиц. Весть о бандероли, оставленной им возле «Аквариума Шедда», успела разнестись, и его фургон многим попался на глаза. Оглянуться не успеешь, как информация просочится и сюда.
Пареньку-служащему он дает четвертак и спешно берет курс на Мичиган. Выезд на Лэйк Шор-Драйв – и пулей на север, с леденчиком во рту и под музыку Майлза Дэвиса[28]. Майлза он любит, а леденчики не очень, посасывает в силу пустой привычки.
Лютер испытывает ощутимое облегчение, когда через полчаса наконец сворачивает с главных магистралей и выезжает в тихие, почти пустынные места.
Здесь он в безопасности.
Свет фар «Мерседеса» пробивает туман и утыкается в зад полутрейлера. Он останавливает свой минивэн и, не глуша двигателя, открывает дверцу и выходит наружу.
Автопандус адски тяжелый, но он справляется.
Загоняет «мерс» в трейлер и паркуется к передней стенке. Получается впритык, так что водительскую дверцу не открыть, ну да не беда: Лютер пролезает в грузовой отсек, а оттуда наружу через задние двери.
День был шикарный, грандиозный. Но завтрашний будет еще более крутым.
Эпохальным.
Это будет кульминация тысяч часов работы.
Жалкие двадцать шесть баксов, что дал Генри, ушли у них на бензин. Черт бы побрал эту оплату по счетчику: ни литра не умыкнешь. А у жирной суки Вайолет, хоть она и пригодилась, оказалась в заначке всего десятка, которая тоже ушла в бензобак. Поэтому теперь, если захочется жрать, еду и деньги придется где-то тырить. Хорошо, если попадется супермаркет: там риску меньше.
И чего они не додумались поесть у Вайолет? Уж у нее бы еда точно сыскалась. А так придется красть в попутном мини-маркете.
Дональдсон отправился на промысел первым, благо просторные карманы комбеза для кражи продуктов годились вполне, не то что на обезьяньем платьишке Люси.
Она в это время липовыми расспросами отвлекала дежурного индуса за прилавком: как проехать да как пройти.
В этом ночном магазинчике, безусловно, были камеры слежения, но сама эта контора от него наверняка далеко. Если продавец подловит, то можно будет отделаться своим убогим видом – дескать, мы, бедные, несчастные, больше так не будем.
Дональдсон успел умыкнуть пару пачек крекеров, упаковку с копчеными колбасками, несколько «сникерсов» и как раз тянулся за тем, что было по зубам лично ему – баночкой яблочного пюре, – когда за спиной раздалось грозное:
– Эй! Чем это ты тут занимаешься?
Он застыл в унизительном оцепенении, как в свои подростковые годы, когда получал взбучку от отца.
Продавец отпихнул в сторону Люси и с грозной решимостью подходил к нему.
– А ну мигом очистил карманы! Кому говорю!
