Подготовив диктофон к записи, он выставил таймер на 15:25 – время, когда нужно будет отослать в патентное ведомство экспертное заключение, подготовленное перед ланчем.
Встав из-за стола, Питер скользнул руками в шелковую прохладу «версаче». В этот костюм он облачался для судебных процедур, а также встреч с целью завязать деловые отношения: встречают, как известно, по одежке, ну а когда час твоего времени стоит $625, она безусловно должна впечатлять.
Мистера Сайдерса он встретил в приемной. Им оказался высокий длинноволосый брюнет с упрятанным под бейсболку хвостом; в темных очках, черных сапогах, черных джинсах и черной же толстовке с логотипом «
– Роб Сайдерс? – чуть вопросительно произнес Питер и улыбнулся улыбкой, отточенной за годы до совершенства, – уверенной, располагающей, респектабельной и дружеской, но вместе с тем без излишней фамильярности, с соблюдением, так сказать, дистанции. Как раз те чувства, которые исподволь должен внушать потенциальному клиенту его адвокат, с первого же дня создавая каркас их партнерских отношений.
Питер Роу протянул руку, и Сайдерс, встав, ее пожал. Пожатие несколько жеманное, холодное и с кожей будто что-то не то.
Питер глянул вниз.
Что за черт?
Сайдерс был в латексных перчатках.
– Мистер Роу, рад вас наконец-то лицезреть.
– А при чем здесь перчатки, мистер Сайдерс?
Вопрос был задан максимально тактично и с наименьшей подозрительностью, но попробуйте тут возразить насчет чудачеств.
– Не хочу вас тревожить.
– Да ничего.
– У меня псориаз. Он ни в коем случае не заразный и при контакте не передается, но все равно малоприятно.
– Понятно. Келли предлагала вам кофе, воду?
– Да, но я и так в порядке. Недавно отобедал.
– Тогда отлично. Идемте.
С собой Сайдерс прихватил черный вещмешок (вероятно с опытным образцом своего хваленого устройства), и вместе с Питером они прошли по коридору мимо большого офиса, где в своих кабинках корпели юрисконсульт и два сотрудника. Дальше на углу находилось обиталище Питера Роу.
У двери хозяин посторонился, учтиво пропуская гостя в кабинет первым.
– Какой у вас приятный интерьер, – заметил Сайдерс.
– Спасибо.
Действительно: горизонтальные эркеры[32] выходили на урбанистический пейзаж. Арендная плата за офис была заоблачной, но доходы, огребаемые благодаря умелой тактике взаимодействия с партнерами, гибкой и жесткой одновременно, позволяли существовать сравнительно безбедно – линия, которой Питер Роу намеревался придерживаться и впредь.
Вместо произведений искусства пространство стен украшали юридические сертификаты Иллинойса и Миннесоты, лицензия Роу осуществлять деятельность под эгидой Бюро по патентам и торговым маркам США, свидетельства, подтверждающие его юридическую степень в университете Дьюка и звание магистра машиностроения от университета Айовы, призовое место в категории «Лучший юрист Америки». Здесь же располагались титульные страницы всех патентов, которые он довел до выдачи – ровные, как ряды надгробий на Арлингтонском кладбище.
Как и большинство клиентов, впервые переступающих порог этого кабинета, Сайдерс приостановился и некоторое время разглядывал все эти разнообразные мандаты.
– Впечатляет, – признался он с кивком.
Питер Роу ответил снисходительным взмахом:
– Прошу вас, Роб, присаживайтесь.
Сам он расстегнул пиджак и хозяйски уселся в кожаное кресло за полированной гладью стола. Своей клиентуре он об этом не обмолвливался, но подобные встречи для него были не более чем наведением мостов. Он уже предпринял некоторые поиски и дал задание одному из своих работников подготовить записку о двух десятках наиболее свежих патентов в области резки стекла, чтобы иметь представление о текущем положении дел в отрасли. Картина получалась, надо сказать, оптимистичная. На рынке имелись определенные ниши, которые под умелым руководством такого титана, как он, Сайдерс в самом деле мог застолбить и привести к успеху их потенциальный тандем.
– Вы не могли бы закрыть дверь? – попросил Сайдерс.
Вообще у себя в фирме Питер Роу практиковал политику открытых дверей – не столько из поощрения этой самой открытости, сколько из обыкновения как бы невзначай заглядывать к своим подчиненным, причем в любое время. Делал он это с целью удостовериться, что они занимаются выполнением порученного, а не шастают по Интернету или треплются по телефону со знакомыми. В сущности, это не имело значения (весь веб-серфинг он и так мониторил за счет тайной встроенной программы, шлющей на его имейл ежедневный отчет о каждой нажатой клавише); просто ему нравилось напоминать подчиненным, что он неусыпно за ними присматривает.
