Сырой мартовский день прыскает стылым дождиком. Небо обложено хмурыми тучами без намеков на просветы.
На поиск трекера джи-пи-эс у Лютера уходит не больше пяти минут – металлическая штуковина размером с карточную колоду крепится магнитом к заднему бамперу автобуса. Отколупнув, он прикрепляет ее к шасси минивэна, припаркованного по другую сторону бензоколонки. Затем Лютер двумя шурупами блокирует дверцу аварийного выхода, расположенную сзади. Остаются еще два боковых выхода через окна, но их он в случае чего прикроет.
Наконец, он заходит в автобус и поворачивается для обзора своей публики.
Почти все до одного пенсионеры со всевозможными оттенками седины – от грязно-серого до синеватого – чего он, собственно, ожидал и даже на это рассчитывал. Пожилые граждане в плане жизненной опытности дадут фору всем остальным. Опытность подразумевает бремя прожитых лет, а жизнь, как известно, изобилует грехами. Грехи всех калибров, понаделанных за годы той самой жизни.
Это греет сердце в плане открывающихся возможностей.
– Всем доброго дня! – щерится он вальяжной улыбкой.
У пассажиров вид усталый и квелый; перекус и посещение туалетов с душевыми вряд ли их освежили.
– Меня зовут Роб Сайдерс, и я сейчас заступаю на место Рассела Билджа. Вам это, вероятно, невдомек – как так, прожженный профи и вдруг сошел с дистанции, но ему сегодня в дороге стало реально плохо, а потому потребовалась замена. Потому мы слегка и задержались в оазисе, за что я душевно извиняюсь от имени «Автобусных чартеров США». Но вот мы снова готовы стартовать и проведем в пути еще несколько часов. Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь их задавать.
Одна пожилая дама, в третьем ряду с конца, нерешительно поднимает руку.
– Да, мэм?
– Э-э… Патриция Райд.
– Приятно познакомиться, Патриция.
– Сколько нам еще ехать до отеля?
– Около трех часов, если на дорогах не будет обычного бардака. – Лютер снова щерится улыбкой. – Ну, что скажете? Готовы в путь-дорогу?
В ответ лишь несколько вялых кивков.
– Ну нет, так дело не пойдет. Мы ведь можем лучше, организованней. Я не заведу мотор, пока вы все не убедите меня в своей готовности к реальному дорожному приключению. – Лютер с видом разбитного заводилы прикладывает к уху ладонь. – А? Не слышу! Мы готовы в путь-дорогу?
На этот раз дюжина человек нестройно блеет: «Да-а-а…»
– Молодцы! Вот теперь я вдохновлен!
Лютер восторженно тычет себе кулаком в ладонь и отворачивается, чтобы никто не видел злорадной улыбки, что сейчас расползается по его лицу.
Пожалуй, такого лихого приключения у него в жизни еще не бывало. Ну да ладно – лучшее, наверно, впереди.
По трассе I-69 он гонит автобус, тайком ожидая, что кто-то начнет допытываться насчет перемены маршрута – почему, дескать, они не едут в сторону Чикаго, – но спустя два часа этот вопрос так и не всплывает. Лишь когда они пересекают границу, он подмечает среди пассажиров первые признаки волнения, видит, как лица выглядывают в тонированные окна на катящиеся мимо унылые мичиганские просторы, подернутые сизоватой дымкой холодного, пасмурного вечера непогожей весны.
Он едет и едет, а вопросов все нет и нет.
Со времени выезда из оазиса минуло четыре часа; уже сгустилась тьма, а ужина и гостиничных номеров так и не предоставлено. Наконец, на восточном объезде Лэнсинга где-то с задов поднимается старикан и по проходу пробирается в перед автобуса.
Он останавливается за спиной у Лютера.
– Кхм. Сэр, прошу извинить.
Лютер на секунду отвлекается от гигантского руля и вопросительно смотрит через плечо. Старик – лысый, грузный, очки с толстыми стеклами – с пыхтеньем переминается с ноги на ногу. Лютер снова поворачивается к ленте автострады с ее бесконечным, струящимся навстречу пунктиром разметки.
– Видите ли… Тут некоторые интересуются, где именно мы находимся.
– В Мичигане.
– Да это я вижу… Но мы-то думали, что сейчас уже будем в Чикаго. Час поздний, мы голодны, а назавтра у нас по списку знаменитые достопримечательности этого города.
– Я сделаю объявление с объяснением перемены маршрута, – не поворачиваясь, говорит Лютер.
– Было бы очень хорошо. Люди уже волнуются, что у нас здесь происходит.
Старик ковыляет к своему месту, а Лютер хватает с приборной панели микрофон и обращается к своим подопечным:
– Народ! В Индианаполисе до меня дошла информация, что в Индиане, невдалеке от Гэри, на автостраде произошла ужасная авария. Поэтому действуем согласно плану «Б». Понимаю, день выдался долгим, но уже скоро мы причалим к отелю.
– А как же Чикаго? – взвывает в середине автобуса какая-то старая карга.
– Чикаго переносится на послезавтра, мэм.
– А что в Мичигане смотреть?
Вопрос справедливый, но раздражает.
– Мы посетим старый автозавод, – отвечает Лютер.
– А я не хочу на завод, – говорит еще одна карга. – Я хочу на небоскреб Сирс Тауэр и в Хэнкок-центр. Я за это деньги заплатила.
– И я, – с вызовом вторит кто-то еще.
Ну и народ. Хуже ребятни в школьном автобусе. Лютер даже не разъясняет, что Сирс теперь уже не самое высокое здание в мире.
