То оказались Хранители. Они хлопали в ладони, белое пламя объяло их, а кандалы со звоном разлетелись на звенья. Трое младших Хранителей тремя цветными сполохами пламени исчезли в небе, и долго звучал их смех. А Глумхарр, который, казалось, даже помолодел, только покачал головой.
— Спасибо, друид. Мы свободны, и в том ваша заслуга. Но… мне в некотором роде стыдно. Ты пришёл сюда за ответами. А у нас, кажется, их нет. Ни у кого ты их не найдёшь. Впрочем, могу дать тебе совет, а ты не побрезгуй им, коль имеешь мудрость. Отдохни от странствий, а потом бери посох, и отправляйся в путь. Иди по свету и собирай тех, кто видит красоту мира. Зови певцов и сказителей, музыкантов и художников, зодчих и мастеров, волшебников и безумцев. Собирай банду — у тебя хорошо получается, как я погляжу. Потому что один ты не выпьешь весь яд этого мира, не заткнёшь собою все дыры, не сожжёшь всю грязь. Никто не может в одиночку отвечать за всех. А некоторые легенды действительно лгут. Жаль, однако, что ушли Борин и Тидрек — вот кто оказался бы тебе полезен…
— Благодарю тебя за совет, мудрый дракон, — Корд'аэн поклонился, — верно, я так и сделаю. Если позволят.
— А ты не спрашивай соизволения. Это твой мир. Не тех, кто послал тебя сюда. Прощайте!
Они отошли, когда их догнал оклик:
— Постойте! Я тут подумал… Вы не согласитесь стать новыми Хранителями? Вас как раз четверо…
Четверо посмотрели на него такими глазами, что Глумхарр только покачал головой:
— Всё, молчу, молчу…
Исход
…Они шагали по чёрному каменному мосту. Кругом был туман. Перила у моста, если когда-то и были, то давным-давно осыпались в пропасть. Длинный язык тролля вёл в никуда.
Они молчали. Корд'аэн опирался на посох, но Снорри и Дэор всё равно поддерживали друида, а тот лишь бестолково мотал головой. Взгляд его нигде не задерживался, скользил по лицам и туману. Вдалеке кричали вороны, но их крики становились громче, птицы приближались. Наконец из тумана возник человек в маске с клювом, в чёрном плаще. На его шляпе сидели птицы.
— Вы всё же дошли сюда, вашего огня хватило, — голос был приятен, но какая-то мелочь резала слух, словно фальшивый звук скрипки. — Хранители были рады… И мы тоже. Я не мог не поблагодарить вас — и тебя, добрый волшебник, особенно — за представление. Я боялся, что вы опасны, но… Вы просто смешны. Много огня, но мало толку. Живите долго.
— Дольше тебя не проживёт никто, тебе на беду, Повелитель Воронов, — бросил Асклинг.
Кромахи усмехнулся, а потом исчез. Издевательски кричали его птицы.
Друзья дошли до конца моста. И, не останавливаясь, шагнули в бездну.
Они вновь оказались в Престольном Зале. Зал был уютен, светел и чист. Однако же троны пустовали, и не было котла с пламенем. Не стало и картин.
Зато вместо котла на вязаном коврике лежала щербатая деревянная чарка. Рядом — древний чёрный меч и тонкий кинжал с розой в хьяльте, пустивший корень в сердце любимой женщины Корд'аэна О'Флиннаха.
— Что ж, время у нас есть, — друид поднял чарку. — А всё прочее — никогда ничего не весило.
— Меньше мне нравится твой голос, друг мой, чем ожидалось, — заметил Снорри, — и сам ты нравишься мне таким куда меньше.
— Помнится, — злобно буркнул тот, — я не предлагал тебе руки и сердца.
Асклинг поднял кинжал так бережно, словно то был живой цветок. Закрыв глаза, нежно прижал к груди, а затем спрятал в кармане кафтана.
Дэор же поднял чёрный меч, на пробу взмахнул им и жёстко усмехнулся.
Снорри так же не остался с пустыми руками. Он вдруг обнаружил, что держит рукоять меча, которым Рольф так ловко орудовал в сече под Девятым Замком. Они все молчали. А что было говорить — слова потеряли значение.
Двери в Зал отворились, и карлик-дворецкий сообщил:
— Господа, я проведу вас. И прошу поторопиться.
— Привет, Карлик Нос, как дела? — угрюмо спросил Дэор.
И по его голосу дворецкий понял, что излишне торопить гостей не стоит.
Пустые переходы, пронизанные гудящим ветром, петляли почище охотничьих тропок, и после получаса ходьбы Дэор застыл на месте, вскинув руку.
— Куда ты завёл нас, проклятый старик? — он глядел на карлика бесконечно усталыми глазами.
— Владыки Девятого Замка повелели мне препроводить вас в сокровищницу, дабы вы могли восполнить дорожные расходы, — забормотал Ригеннен, пряча взор, с боязнью и раздражением в голосе.
— Ох уж эти гости, верно, Риг? — едко спросил Корд'аэн. — Лазят тут, грубят, вещи воруют, ещё и угрожают. Экие щучьи дети, верно? Давай веди в свою кладовку, да поживее!
И вновь погрузился в бездну морока. Даже посох его уже не гремел о каменный пол, а уныло волочился, подпрыгивая на неровностях, и тарахтел. Словно бормотал себе под нос.
— Корд… — позвал Снорри. — Корд… ты чего?
Волшебник не обратил внимания.
— Оставь его, рыжебородый герой, — Дэор положил руку на плечо Снорри. — Вот выйдем отсюда — тогда может быть… Но не сейчас. Не трогай его. Не надо.
— Но он же тонет! — Снорри поднял глаза, дрожащие от обиды. — Он же уходит…
— Он выдержит, — сказал вдруг дворецкий, и все на него уставились.
