Приняв сидячее положение, он потянулся пальцами второй руки к шее (первую руку он, что удивительно, не пытался даже забрать назад), и вытащил за цепочку амулет, что находился под майкой, рассматривая его несколько минут. Лили не торопила, хотя ей было интересно узнать, ответ.
— Несмотря на то, что отец пропал всего за несколько месяцев до нападения, мама всегда говорила только хорошее о нём. Она всегда была верна ему, и беспокоилась, когда он возвращался домой с ранами. Знаешь, — он негромко рассмеялся, вспомнив что-то, — в гневе моя мама чем-то была похожа на тебя, сегодня я в этом убедился окончательно. Мою маму в гневе боялся даже Тёмный Принц, хоть тот и не признается в этом никогда в жизни. Когда ты обрабатывала рану от осколков в баре Роберта… — полудемон помотал головой, не закончив предложение. — Мой отец пожертвовал своей силой ради людей, потому что мама была человеком. Он защитил их, чтобы защитить её, хотя мог и обратить маму в демона. Но он понимал, что мама ни за что не пошла бы на это, и полюбил её такой, какой она была. Хрупкой, но сильной. Спокойной, но опасной. Он полюбил девушку, обычного человека, внутри которой горел настоящий огонь, сравнимый с Адским, если кто-то посмеет ей угрожать. Демоны считают людей низшими существами, так считал и я, пока не понял всё это. Не все люди ничтожны, слабы или мелочны. Они заслуживают того, чтобы жить, во всяком случае, часть из них. Есть те, кто по определению уже не человек. Этот Амулет — половина от Истинного Амулета. В моём мире он был частью ключа, что мог открыть дверь в мир демонов. Мама подарила нам его с Данте, едва нам исполнилось восемь. Каждому по половине. Чтобы мы никогда не забывали, что сделал наш отец, чтобы мы не забывали, что оба являемся людьми, пока у нас есть душа. Хотя этот пункт, явно обошёл меня стороной.
— Почему? — наконец смогла сказать хоть что-то гриффиндорка.
— У меня нет души, Лили. После всего, что я сделал, после всего, что испытал, у меня больше нет души. Я человек лишь по рождению, но уже сам не знаю, что я за существо такое. Я убил множество людей, Лили, и это было не спонтанным решением. Они стояли на моём пути, поэтому и погибали. Даже оказавшись здесь, на моём счету оказалось множество убитых, хотя по ним уже давно плачет Чистилище. Так что я недалеко ушёл от этих монстров.
На то, чтобы осознать то, что сказал Вергилий, ушло несколько секунд. После чего девушка разозлилась, и это почувствовал даже он, раз с небольшим удивлением повернулся в сторону девушки. В следующую секунду в его воротник вцепились пальчики девушки, хватка которых оказалась неожиданно крепкой.
— А теперь послушай меня, Вергилий Спарда Бедфорд! — грозно зарычала Эванс, взгляд которой потемнел. — Не смей мне говорить, что у тебя нет души! Это у тех монстров, что убивают детей и устраивают войну, её нет, но у тебя она есть!
— Лил…
— Даже слушать твои оправдания не хочу! Мне всё равно, откуда ты, и кто ты от рождения! Я знаю Вергилия, который сейчас сражается с Пожирателями, который сам взял расходы на содержание мракоборцев! Ты тот, кто уже не в первый раз спасает детей, ты не один раз спас меня и Северуса! Не было бы у тебя души, ты бы не стал этого делать!
— Дра…
— А если ещё раз так скажешь, я не посмотрю, что ты сын демона, лично выбью эту дурь из твоей головы, тебе понятно?!
— Понятно, — сдавлено кивнул Вергилий, глаза которого подозрительно заблестели, словно он что-то удумал. — Может теперь, ты отпустишь меня, пока не задушила? И может, слезешь с меня, хотя не скажу, что в последнем случае я очень против.
Лили мигом успокоилась и осмотрелась. И тут же покраснела, радуясь, что кроме них никого здесь нет. А всё дело в том, что пока она пыталась всё объяснить парню, она настолько крепко вцепилась в его воротник, что чуть не начала душить, при этом навалившись на него сверху. В общем, поза была очень компрометирующая.
— Я…я… — Эванс стала заикаться, отпустила воротник и тут же отскочила чуть назад, благо, упасть ей не дали. Сердце билось как сумасшедшее, а кровь не торопилось покидать её щёки. Мерлин, да она же в прямом смысле чуть не залезла на него. Как стыдно!
— А мне последнее понравилось, — голос Вергилия вернулся к обычному звучанию, с иронией, язвительностью и лёгкой усмешкой, да и его внутреннее состояние улучшилось. — Хотя быть задушенным в мои планы не входит. Да и вообще, такие игры мне совсем не нравятся.
Гриффиндорка покраснела ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. Хотелось и ударить этого демона, и одновременно сидеть и не двигаться, успокаивая своё стучащее сердце, что почти не получалось сделать.
Вергилий же испытывал странное ощущение. Что-то похожее на спокойствие от того, что дракониха не страшится его второй сущности. Радость от того, что она почему-то верит в существование его души (хотя он до сих пор сомневается в этом). И ещё что-то непонятное.
