Девилз-Крик полностью

Слова профессора повисли в воздухе, и Джек вспомнил свой последний телефонный разговор с Бабулей Джини. Он предложил ей полететь в Нью-Йорк. Она никогда не была там, и он хотел показать ей достопримечательности – Рокфеллер-центр, статую Свободы, галерею, где были представлены некоторые из его работ, – но она не воспользовалась этой возможностью, что в то время показалось ему странным, но теперь все встало на свои места. Внутри у него образовалась пустота, поглощая разум.

– Она убила себя?

Эти слова, пока вертелись на языке, вызывали странное ощущение, но произнесенные вслух показались гадкими и оскорбительными. Бабуля Джини не стала бы убивать себя. Никогда. Она ценила жизнь. И многие годы пыталась научить его этому. Жизнь у тебя только одна, – говорила она ему много раз, – так что извлекай из нее максимум пользы. Он принял этот указ близко к сердцу и старался жить по нему, как мог. Мысль о том, что его бабушка так легко рассталась со своей жизнью, не давала ему покоя.

– Что ж, – произнес Чак, – отчет коронера был сформулирован четко: она действительно умерла от сердечного приступа, несмотря на позднюю стадию рака и… опасную ситуацию, в которой оказалась.

– Это не ответ на мой вопрос, Чак. – Джек посмотрел на профессора. – Что она делала в подвале, Тайлер? – Он снова повернулся к Чаку. – Что она делала? Какое «проклятие» пыталась разрушить?

Чак скрестил руки и посмотрел в глаза профессору.

– Тут давайте уже сами, без меня.

– Это будет более уместно, – сказал Тайлер, – если рассматривать цель. Результат нам уже известен.

Тайлер пожалел, что не устоял перед любопытством в тот день, когда она появилась в его аудитории. До тех пор Тайлер Милфорд Бут пребывал в счастливом неведении.

Он имел достойную работу, был уважаем в своей области, способствовал лучшему пониманию древних культур. У Тайлера было все, чего он хотел – по крайней мере, он так считал, – до того дня, как в его жизни появилась эта прекрасная седовласая королева. Она открыла дверь к чему-то большему и гораздо более загадочному, чем любая древняя культура, которую он изучал за свою карьеру. И он, исполненный наивного любопытства, последовал за ней в темное запределье.

Тайлер вырос, полагая, что оккультизм – это фарс, слово, которое приписывают гадалкам и так называемым экстрасенсам, еще один способ заставить дурака расстаться с деньгами. За те недолгие годы, что они были знакомы, Имоджин Тремли показала ему, что оккультизм – это не только мошенничество на вере, но и еще один метод понимания этой реальности и последующей, какой бы та ни была.

После того, чему он стал свидетелем в храме под Кэлвери-Хиллом, любопытство, наконец, преодолело страх, присущий его костям, крови и душе. Одного взгляда на тьму было недостаточно; Тайлеру нужно было понять или, по крайней мере, уловить концепцию, с которой он мог бы увязать увиденное.

Так началось его партнерство с одноглазой стауфордской ведьмой, связь, которая переросла из дружбы в любовь, вечно балансирующую на грани одержимости для обоих: он – из-за жажды ревностного служения ей, она – из-за треклятого стремления защитить внука от его отца.

Все, что Джини рассказала ему о Джейкобе Мастерсе, всплыло у него в голове, когда он спускался в подвал, следуя за ней по пятам, словно наказанный щенок.