Имоджин включила в помещении свет. Старые коробки и контейнеры для хранения были отодвинуты от дальней стены, пол подметен. Она поставила свои пакеты и повернулась к нему.
– Тайлер… если собираешься стоять здесь и осуждать меня, лучше б ты сюда вообще не приходил. Меня почти всю жизнь осуждали в этом ужасном городе. Я не потерплю такого от тебя.
– Ты убегаешь от мертвеца. Его больше нет. Его нет уже тридцать лет, а ты все еще позволяешь призраку преследовать себя. Теперь ты собираешься… – он трясущейся рукой указал на сумки. Фляжку оставил дома, и теперь его нервы больше чем когда-либо требовали ее. – Послушай, Джини, он уже забрал столько жизней. Почему ты хочешь позволить ему забрать еще одну?
Она присела, поморщившись от резкого хруста в коленях, и стала рыться в полиэтиленовых пакетах.
– Все те умники, как и ты же, до сих пор ни черта не слушали, что я говорила. – Имоджин вытащила из коробки кусок мела и принялась рисовать на полу круг. Закончив, она встретилась с Тайлером взглядом. – Даже после того, что ты видел там внизу, ты по-прежнему не веришь мне.
– О, ради бога… – Он замолчал, наблюдая, как она выводит на полу следующий круг. «Не то чтобы я тебе не верю, – хотел сказать он. – Дело в том, что я чертовски боюсь столкнуться с этим». Яма под Кэлвери-Хиллом открыла ему глаза на вещи, которые никто – в первую очередь он сам – никогда не должен был видеть. Он будто поднял камень и обнаружил под ним извивающихся насекомых, и теперь не мог отрицать их существование. Они были там всегда и будут еще долгое время после его приближающегося конца. Признать то, что он увидел в тот день, означало согласиться с тем, что все слова Имоджин были реальностью.
Имоджин закончила второй круг, поднялась на ноги и принялась рисовать на стене третий.
– Жаль, что я раньше с тобой не познакомился, – пробормотал он.
– Мне тоже жаль, старик. Мне тоже.
Он улыбнулся, чувствуя себя жизнерадостным и слабым одновременно, с переполненным, но изношенным сердцем. Ее было не отговорить. Он всегда знал это, но не мог смириться, цепляясь за надежду, что его любви будет достаточно, чтобы изменить ее мнение.
«Старый эгоистичный ублюдок», – сказал он себе. Если она во всем права, Стауфорду понадобится его ведьма. А находящемуся где-то в другой точке мира удачливому молодому человеку понадобится бабушка. Несмотря на весь хаос, царящий во вселенной, ничто не оставалось более постоянным, чем решимость бабушки защищать своих детей. Он не мог с ней спорить, знал, что не стоит даже пытаться.
– У тебя круги неправильные. – Он пересек помещение, порылся в пакетах и достал моток веревки. – Я думал, тебе это может понадобиться. Привяжи ее к одному концу куска мела. Вот, я покажу тебе…
