– Кликуха! – пояснила Аленушка и давай его дальше веничком обхаживать.
Хворь это вам не шутки, тут тщательно работать надо и со всем усердием, а Алёнушка человек старательный.
– Нет, царь это – царь, наш правитель в Шамахане! – выдохнул Мехмед, чуть не задыхаясь от ощущений.
– О как! И зачем уважаемому мужу понадобилась девица вроде меня?
Мехмед зашипел, он надеялся как можно дольше умалчивать о конечной цели. Увы, не то волшебный голос нахалки, не то сладкий поцелуй, а может быть злостный веник, сделали свое черное дело. Теперь хоть язык откусывай, но голова-то все равно найдет, как правдой поделиться.
– Он ещё не женат, – прохрипел бедолага и Алёнушка чуть снизила интенсивность обхаживания.
– А я тут при чем? – недоумевала она.
– Он очень хочет жениться!
– На мне?
– Нет, вообще!
Девушка выдохнула с облегчением и снова вернулась к прежнему темпу, а в довесок ко всем опять воды на камни плюхнула.
Оттого Мехмеду совсем плохо стало, бедолага застонал и попытался уползти из лежанки.
– Стоять! То есть лежать! – скомандовала Аленушка прибавив в голосок чуточку колдовства. – Мы еще недоговорили. Почему вы царю своему местную девицу не подыщете?
– Пытались... – прокряхтел Мехмед, после новой порции пара, вся грудь жгла огнем, будто бы он жидкого пламени напился. Ощущения не из приятных, потому он был готов сказать все и даже немного больше лишь бы убраться отсюда поскорее. – Ещё в прошлом году собрали ему красавец, а он взял и всех их в гарем отправил.
– Погоди, ты ж говорил про три жены!
– Царя это не касается, у него наложниц может быть больше сотни. А с гаремом тем – беда. Девы тамошние ревут в три ручья. Стоит выбрать одну и пригласить к себе на ночь, остальные в слезы. Рявкнет на них царь, они опять ревут. Тогда он их успокаивает, гладит по головушке, утешает, ведь нельзя долго на красавиц сердиться. Так они опять ревут, но уже от счастья.
– А вот нечего столько баб одному мужику подсовывать. Чудо, что они глаза друг дружке не выцарапали.
– Ты что, наши женщины мирные, ласковые они взор от пола оторвать не смеют!
– И потому ты решил обрадовать правителя мной?
– Не-я! – жалобно молвил похититель. – Нас много и у всех один приказ, привести царю самую прекрасную девицу, а уж он выберет из вас Шамаханскую царицу.
– У меня один вопрос – почему ты из всех девиц выбрал именно меня?
– Так ты на остальных совсем не похожа!
– Да, уж критерий, ничего не скажешь! – фыркнула Аленушка откладывая веник. – Вставай!
– Зачем? – Мехмед насторожился.
Бедолаге было жарко, душно и очень хотелось уйти отсюда прочь и желательно куда подальше.
– Будем сугроб на мягкость проверять! – воскликнула она, цапнула его за руку и потащила на улицу.
Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Замученный жарой Мехмед шел следом за девушкой, вот они миновали предбанник, затем она распахнула двери и разгоряченное жаром тело со всей радостью куснул мороз.
– А одежда? – в панике воскликнул мужчина.
– В одежде любой дурак сможет, а ты как есть попробуй! – воскликнула она. – Вперед! Ура! – и побежала прямо босиком на снег и нырнула в сугроб.
Мехмеда пробрало до костей, бедолага пытался сопротивляться, но магия же…
–А-а-а-а! – заорал он не своим голосом, даже не пытаясь выдать это за победоносный клич, а ноги несли вперед, снег обжигал пятки, мороз кусался как бешеный пес, грозил отморозить все ценное. А дальше случился огромный сугроб. Снег сердито зашипел обнимая разгоряченное после бани тело, а потом стало так хорошо, ну просто дикое блаженство.
Правда, долго насладиться Аленушка ему не позволила.
– Ну, что повторим! – лукаво предложила она.
Мехмед вздрогнул, с ужасом покосился на баню – вот оно сущее зло, окутанное адским пламенем и паром
– Может не надо? Мне и так неплохо!
Улыбка Аленушки стала совсем злодейской.
–Нет, Мехмедушка, мы еще не всю дурь… то есть хворь из тебя выгнали!
Спустя час девушка таки смилостивилась и отпустила измученного бедолагу в дом. Мехмед цветом лица походил на переспелый помидор, глаза выглядели так, словно он без продыху охранял царские покои, да еще и лично отбивался от всех наложниц, желавших покуситься на невинного правителя. От вида сугробов у бедолаги дергался глаз, а волосы сколько не приглаживай все равно стояли дыбом.
Аленушка поддала парку и разлеглась на топчане наслаждаясь жаром. По-хорошему надо делать ноги, чем быстрее, тем лучше. Вся эта канитель с Шамаханской царицей Аленушке и даром не надобно. Своих забот полон рот, а тут еще и чужих подсунуть пытаются. Вопрос в том, как обвести Мехмеда вокруг пальца? Завтра утром он придет в себя и снова взять его под контроль шансов мало. Заручится поддержкой Мороза и Зимы?
Стоило о них подумать, как в предбаннике послышались шаги.
– Девица-красавица, вылезай ужинать пора! – послышался голос Мороза.
Желудок заворчал напоминая, что еда была уже давно, а после баньки аппетит ну волчий просто. Аленушка вздохнула и слезла с лежанки, ее тонкая рубаха давным-давно промокла насквозь и более не скрывала очертаний прекрасных девичьих форм. Бедолага Мехмед чуть глаза не сломал, пока рассматривал.
