– Она велела всех девиц с порога плеткой воспитывать, чтобы чужеземки знали свое место!
– Да, вот уж не повезет избраннице царя, свекровь – сущий зверь…
– Не говорите так… Если нас услышат… – ее голос не успел затихнуть, как в коридоре раздались шаги, а затем еще более мерзкий голосок прогремел на все помещение.
– Что здесь происходит?
Аленушка обернулась и узрела женщину лет пятидесяти, в шелковом наряде и драгоценностях. А какая злость сверкала в черных глазах, будто бы Аленушка уже любимого сына из дома умыкнула.
– Ты чужеземка, как смеешь нападать на царских верноподданных? Ну-ка в кандалы ее и в казематы! Мы тебя научим покорности!
Если у Аленушки и были сомнения касательно личности богато одетой незнакомки, то теперь они развеялись.
Мехмед
Весь дворец зашевелился, словно огромный муравейник, после таинственного исчезновения очаровательной беловласки. И такая ситуация оказалась только на руку Мехмеду. Всю дорогу он не сводил глаз с Сахиры.
Аленушка… Сердце истекало кровью из-за ее отказа. Глупая и наивная женщина она совсем не понимает своего счастья. Мехмед готов все богатства положить возле ее ног, он готов назвать ее любимой женой. А она нос воротит! Не понимает, что здесь, в Шамахане у иноземки нет никаких прав. Любой может поднять на нее руку. Правда, на что она надеется?
Мужчина тихо следовал тем же путем, которым ушла Аленушка, он хотел поговорить с красавицей с глазу на глаз, объяснить новые реалии и возможно тогда она сменит гнев на милость. Вновь поцеловать ее сладкие уста, что может быть лучше…
Из-за угла послышался хлесткий звук. Мехмед замер – это еще что такое?
Затем последовал еще и еще, сердце екнуло в груди, а вдруг это его Аленушку обижают! Ноги сами понесли нужную в сторону. И что узрел Мехмед, когда примчался на выручку своей красе ненаглядной?
Аленушка гоняла старшую смотрительницу гарема плеткой. Мехмед даже глаза протер, дабы убедиться, что картина ему не пригрезилась.
– А-а-а! – пышнотелая Халима убегала так шустро, что аж расшитые золотом одежды развивались.
– Вот ведь! Если ее сейчас кто-нибудь увидеть, то ей перепадет! – Мехмед скривился. – Нет, нельзя это вот так оставлять! – он решительно отправился следом, вот только барышни бежали быстро, а он пытался сохранить степенность шага. И чуть было не потерял Аленушку, когда свернул не в тот коридор. Благо быстро смекнул и вернулся на нужную дорогу, вот только было поздно – Аленушка влипла по самое не балуй, когда столкнулась с матушкой царя. Вот уж кто славится скверным характером и ненавидит всех молодых дев лишь одну только вероятность, что та перетянет внимание сына.
– Ну-ка в кандалы ее и в казематы! Мы тебя научим покорности! – услыхал он распоряжение. Чем это закончится для Аленушки, мужчина конечно же представлял и не мог допустить подобного.
– Прекрасная Гюзар Аль Таш, да будут благословенны дни твои…
– Мехмед… – женщина очаровательно улыбнулась, но глаза остались холодны. – Тебя давно не было во дворце…
– Волей царя гостил в далеком княжестве и вот привез красавицу, – он кивнул в сторону Аленушку.
– И это красавица? – матушка царя снисходительно обвела взглядом барышню. – Что у них никого получше не нашлось? Она мало того, что страшная как верблюдица, так еще и ведет себя, словно дикарка!
– В их княжестве не знают, что такое кротость и покорность… Позвольте ее забрать и разъяснить ей некоторые правила… – Мехмед учтиво поклонился дожидаясь разрешения. Главное – ни словом ни жестом себя не выдать.
– Да, у тебя крепкая рука… – протянула старуха. – И я хочу видеть, как ты ее накажешь!
Мехмед перевел взгляд на Аленушку, та выглядела спокойной, только пальцы сжались до бела в кулачки.
– С удовольствием устрою для вас представление… – поклонился Мехмед, не отводя взора от барышни. Та заметно побледнела, но так и не промолвила ни единого слова. Правильно, сейчас не время дерзить, этим она лишь сильнее разгневает матушку царя. – Кстати, слыхали новость? Во дворец проникла дева невиданной красы, ее волосы белые как сливки, а глаза голубые как воды океана. Царь велел всем искать незнакомку…
– Что? КАкая-то потас… Оставляю эту дебоширку на тебя, Мехмед, не будь к ней снисходителен, она должна знать свое место!
– Ваши слова для меня закон, Гюзар Аль Таш.
Женщина удовлетворенно улыбнулась и спешно отправилась искать другую зазнобу сына, оставив наконец его с Аленушкой наедине. Мехмед украдкой перевел дыхание, кажется удалось выпроводить эту грымзу без последствий для его красавицы.
– И зачем ты за мной увязался? Кажется, я четко дала понять, – между нами ничего не будет! – во взгляде барышни сквозил лед, а в сердце Мехмеда полыхал огонь. Он сделал шаг по направлению к ней.
– Не вынуждай меня быть жестоким! Тебе нечего делать на отборе!
– Это мне решать! – уперлась Аленушка.
Мехмед сделал шаг еще ближе, его взгляд скользнул по лицу девушки, затем опустился на плечи и наконец замер на ее ладонях, тонкие пальчики Аленушки до сих пор сжимали плетку, да так крепко, что аж побелели от натуги.
– Сахира…
– Перестань называть меня ведьмой! Я – Аленушка!
