— Не так, конечно. Но лазеек в нашем законе уйма. Например, эта же Люська могла записать ребенка на этого Ефима еще в роддоме. Как дают фамилию или отчество мамы одиночки? Чтобы ребенок, якобы, знал, что он не от святого духа, они пишут отчество своего отца или выдумывают, и вообще — могут в свидетельстве написать, кого угодно. А если есть поддельный документ, паспорт, например, а я вам скажу, что в ЗАГСах не слишком с проверками-то заморачиваются, то вообще без труда.
— Тем более, что этот Иоран дело-то на широкую ногу поставил, — напомнил Андрей.
— Ну и вот, — продолжал Леня. — Написала она папашу Ефима, а потом, вы уж меня извините — ребенок может проживать, как с матерью, так и с отцом. У папаши точно такие же права, как и у матери. Ну, понятно, если мать поднимает бучу, там будет проверяться каждая бумажка. Но в нашем случае, как раз, никакой бучи никто поднимать не собирался.
— С ума сойти… — покачала головой Сашка. — Лень, вот ты… так много знаешь. А мы бы так и ломали голову — как это можно ребенка…
— Да что там голову ломать, — фыркнул Пашка. — Человек этим столько лет занимается, а… как я понял, продвинулся-то не дальше нашего.
Машка усмехнулась и поднялась:
— А давайте будем чай пить. Я сегодня такие конфеты купила-а-а… Скоро будет Новый год…
— Еще через полтора месяца, — напомнил Андрей.
— А это уже скоро, — улыбнулась ему Машка. — А я всегда покупаю на стол шоколадные…
— Конфетки пьяные… — выкрикнула Сашка.
— С алкоголем, — поддержал Павел.
— Но в прошлом году такую очередь за ними отстояла, вот и решила — закажу по интернету. Заказала. Так что давайте пробовать.
— Так Новый год-то еще когда! — усмехнулся Ленька. — А мы сейчас все съедим.
— А ты не все съедай, съест он, — пробурчал Павел.
— Нет-нет, — замахала руками Машка. — Эти можно есть, а потом я еще закажу перед Новым годом.
— А тем, кто за рулем, не советую, — вставил свое слово Ленька.
— Вот ты и не ешь, а мы… домой пешком дойдем, — произнес Павел.
— Или вообще здесь останемся, — весело сообщил Андрей, но увидев взгляд Сашки, осекся.
— Садитесь, сейчас конфеты принесу. Саш, чай поставь.
Они сидели, пили чай до половины второго ночи. Пашка предложил сыграть в дурака, и все дико радовались, когда дураком оставался Леня. Андрей все больше помогал Машке, поэтому Машка не осталась дурой ни разу. А Сашке и вовсе было плевать — останется она в дураках или нет.
А потом стали собираться по домам. Пашка, все же, решился отвезти Сашку до дома. Правда, перед этим подошел к Лене и тихонько сказал:
— Не дай Бог, меня кто-то остановит. Леня, я обижусь.
— Да тут ехать-то… через три дома, — отвел глаза Леонид.
— И я про то же.
— Ты только потом в город не выезжай, — вздохнул страж закона. И, между делом, отправился в свою машину, хотя и сам вкусил пару конфет. Ну чего там алкоголя-то, фи.
Андрей сначала тоже решил собираться домой, но так жалобно посмотрел на Машку, что та не удержалась:
— Андрей, помоги мне посуду со стола убрать, а я пока собак перед сном выгуляю, — проговорила она и увидела, как у парня загорелись глаза.
— Хорошо, как скажешь, моя королева, — с иронией поклонился он.
Машка вышла на улицу, ветер все еще не утихал. Собаки крутились, пытаясь сделать свои дела побыстрее, а Машка только куталась в старую дубленку. Да, на дворе еще ноябрь, но эта погода вытворяет, что хочет.
Она даже толком не увидела, как откуда-то сверху на нее рухнула огромная черная тень.
— Маша!!! Назад!! — услышала она голос Андрея, но сознание помутилось, и она провалилась в какую-то черную бездну.
Сашка ехала с Павлом в машине, и что-то неприятное прямо скребло у нее на душе. Павел был сердит и на что-то дулся. Сашка решила, что лучше на него в такой момент не обращать внимания, он тогда сам рассказывает.
Так и случилось:
— Вот прямо ты с этого Ленечки глаз не сводишь, — наконец выдал он. — Даже свидание ему назначила. И вот зачем, спрашивается?
— Я думала, что у наших местных проституток будет сутенер, а он со мной не стал бы разговаривать. Но оказалось, что пока наши барышни … бесхозные. И… я решила, что можно и без сутенера обойтись.
— Ну да, ну да, — видно было, что объяснение Павла устроило, но он не хотел так просто сдаваться. — И чего тебе сдался этот Ленечка? У него такие возможности, а он нам вообще не помогает. А мог бы, между прочим.
— Паш, ну какие у него там возможности? Знаешь, сколько у него дел, начиная от кражи лифчиков до убийств. И чем он нам помог бы? Мы сами в это дело вмешались, сами и…
— А что нам было делать? Машку на скамью подсудимых сажать? Они ж Машку бы засадили!
У Саши опять заныло сердце.
— Паш, а ты сейчас куда?
— Как куда? К тебе, конечно! У меня… мышей потравили, сказали, чтобы я три дня… нет, месяц, чтобы я дома не появлялся, вот и… — Пашка стыдливо опустил глаза.
— Хорошо, — согласилась Саша. — Только… Давай вернемся к Машке. Кажется, я у нее свой телефон забыла.
Ну не говорить же было бывшему, что у нее просто нехорошее предчувствие!
— Давай, я тебе позвоню, вдруг найдется.
— Прекрати, — одернула парня Саша. — Тебе трудно, что ли?
Павел пожал плечами и повернул назад.
