— Лисенок, ты кушай, а я попробую объяснить. Это долгая история и чтобы было понятно, начинать ее надо с далекого прошлого. Готова слушать?
— Да, Тим, я слушаю!
— Лиза, мои родители познакомились в Питере. Мама приехала из южного маленького городка поступать в институт, а папа уже был курсантом военно-морской академии. Они встретились и после окончания отцом академии поженились, чтобы вместе отправиться по месту его службы. Это оказался небольшой приморский закрытый военный городок, каких множество разбросано по России. Там я и родился в счастливой семье. Работать маме было негде, все рабочие и служебные места были заняты женами моряков. И их было не так много, в основном женщины работали воспитателями, продавцами, бухгалтерами. А мама ко всему еще не доучилась, сорвавшись вслед за любимым и решив, что продолжит учиться заочно, и так получит диплом. Но сначала на свет внепланово появился я, потом пошли разные детские болезни, и оказалось, что учеба в институте и работа, незаметно отошли на задний план, а на первый вылезли более важные повседневные заботы.
— Да, я понимаю, вдали от дома и родных, растить ребенка очень тяжело!
— Ты права, но мама справлялась, очень любила отца, понимала, что у него тяжелая работа и старалась, чтобы дома его ждал комфортный уют, вкусная еда, здоровый и веселый ребенок, нежная и спокойная жена. Я помню это счастливое время, этот зеленый городок между сопок, где в парке можно было увидеть белок, безбоязненно забиравших с рук нехитрое угощение, что приводило меня в неописуемый детский восторг.
Но в один день все рухнуло. Оказалось, что у отца появилась любовница, и сердобольные подружки-соседки с фальшивым сочувствием постарались, чтобы слухи, которые некоторое время витали по городку, добрались до мамы. Она им не поверила, и внешне все оставалось по-прежнему. Но в доме поселилась беда, прорывавшаяся в поступках взрослых. Я не мог понять все, но видел, как отец виновато отводит в сторону глаза, как словно потухла и перестала улыбаться мама, как она все чаще тихо плачет в ванной, думая, что я играю в своей комнате и не ничего не слышу. Отец все дольше задерживался на работе, иногда и вовсе исчезая на несколько дней. Так продолжалось несколько месяцев, пока мама не пришла к выводу, что насильно мил не будешь, любимого не сможет удержать ни ребенок, ни все остальное. И мириться со сложившейся ситуацией она больше не желала. А отец молчал, не делая решительного шага. Может струсил, а скорее всего не хотел ничего менять и двойственная ситуация его устраивала.
— Знаешь, Тим, наверное, очень больно, когда тебя так предают. Вся ситуация гадкая и зыбкая какая-то. Ведь совсем недавно твоя мама любила сама и была любима. А теперь вынуждена жить в этой грязи.
— А тебе точно тринадцать лет, Лизок? Больно ты рассуждаешь по-взрослому совсем. Но не перебивай, а то я собьюсь и назло тебе начну все с начала. Мама собрала чемоданы, забрала меня и вернулась с таким вот нажитым багажом в небольшой домик в Сестрорецке, где жила раньше со старой тетушкой. Никаких сбережений у них не было и мама пошла на работу в бухгалтерию ЖКО, где долгие годы ранее работала тетушка. Поэтому маму взяли, ведь диплома о высшем образовании у нее не было. Зарплата была небольшая, поэтому мама еще и подрабатывала, устроилась вечерами мыть подъезды для дополнительного заработка. Постепенно все наладилось, я заканчивал уже четвертый класс под бдительным присмотром старой тетушки, маме мной заниматься было некогда, она постоянно пропадала то на одной, то на другой работе. И работала, работала… Я помогал ей, как мог, подметал веником подъезды, таскал тяжелые ведра с водой.
После официального развода отец из нашей жизни окончательно пропал, даже алименты от него не приходили. А мама продолжала его любить, иначе бы не просматривала бесконечно фотоальбомы из нашей прошлой счастливой жизни, иногда проводя руками по особенно памятным фото, гладя, будто лаская. И такое лицо у нее было в эти минуты! Мама никогда не говорила об отце плохо, зато от моей тетушки далекому папашке неласковых слов высказывалось за троих. И что жмот крохоборный, и потаскун, и сволочь ненадежная, и…, очень интересный словарный запас, впитывающийся, как губкой вода, десятилетним мальчишкой. Я ни о чем не спрашивал, для меня этот человек стал предателем. Как то мама обмолвилась тетушке, что отец женился на той женщине, которая разрушила нашу семью и его имя перестала произносить даже тетушка.
