А меня бyдто с разбегу кулаком ударили под дых так, что дышать стало невозможно. Я начала задыхаться, словно рыба, выброшенная из воды на берег. Неужели слова этой девчонки правдивы? Как он мог так поступить со мной? Было обидно, просто безумно обидно. До слез практически. Но я не плакала, я давно приучила себя не плакать. Боль, она ведь не только физическая бывает, душевная тоже болит, вот как сейчас, нестерпимо. И неизвестно, какая хуже, та, которая разрывает тело, или вгрызающаяся в душу. Медленно отступила от победно заулыбавшихся стерв. Они все же смогли меня достать и ранить оружием, от которого я не готова была защищаться. Прикусила кулак, чтобы загнать в горло рвущийся крик, автоматически шагая в противоположную сторону от того места, где меня ждали ребята. Мне сейчас нужна передышка, а значит беги, Лизка, беги и прячься от всех привычным способом. Тусклая серая ничтожная мышь, посмевшая выползти из темной норки на свет и решившая, что сможет жить под ярким солнышком. А солнце не только греет своими лучами, оно ими до волдырей обжечь может, так, что потом в норке шкурку долго залечивать придется.
Эх, лахудра безродная, что ты о себе возомнила? Нарисовала мечты яркими красками, забыв, кем ты являешься рядом с этими красавчиками? Забыла, что совсем недавно, твое присутствие среди детдомовцев никому не было нужно, а многим даже противно, вот и старались избавиться, как могли. Никогда курица не станет парой орлу, только едой, да и то, если он посчитает ее пригодной для этой цели.
Сзади послышались торопливые шаги, и на плечо мне опустилась чья-то рука. Ну что еще нужно этим гадинам от меня, я и так еле владею собой?
— Лиса, малышка, что случилось, кто обидел? Где болит, плечо? Покажи?
Надо же, я и не заметила, что крепко обхватила себя за плечи руками, видимо, чтобы внутренняя дрожь не прорвалась наружу в реальные и видимые всем сотрясения тела. Нельзя, я не готова к этому разговору с Тимуром, что с встревоженным видом смотрел на меня, одновременно стараясь отвести руки в поисках предполагаемых ран и ушибов.
Сзади него стояли Демоны, пытаясь понять, что же могло случиться в те недолгие минуты, когда меня не было с ними. Я посмотрела за их спины, нынешних девчонок и след простыл. Кроме нас, никого не было.
— Так, Демоны, вы там погуляйте, а мне с Лисичкой нужно срочно поговорить. Лизок, пойдем в парк, посидим, поговорим.
И он потащил меня за собой, несмотря на робкое сопротивление и явное нежелание идти с ним, еще и, пригрозив, что если буду сопротивляться, то он закинет меня себе на плечо и все равно дотащит до нужного места. Я пошла, а куда же деваться? Тимур слов на ветер не бросает, а стать посмешищем в глазах окружающих… Я заалела щеками, представив, как моя толстая попа будет выглядеть в таком вот ракурсе на плече Тима. Стыд, да я потом не смогу на ребят смотреть!
Мы дошли до укромной скамейки в парке, которая, с некоторых пор, стала нашим любимым местом. В одну из прогулок с Тимом случайно нашли это живое убежище. Скамейка была полускрыта буйно разросшейся сиренью и стояла так, что, только зайдя за эти кусты, ты понимал, какой шикарный вид открывался слева от нее на зеленые склоны и живописную речку внизу. Парк когда-то был разбит на высоком берегу, поросшем густым кустарником, а вот именно в этом месте, кустов на склоне не было и сквозь резную решетку можно было вдоволь любоваться открывающимся прекрасным видом на пойму реки. А со стороны аллей парка этого и не заметишь. И лишь углубившись немного в кусты, поймешь, какой подарок тебе преподнесла природа. Сидя на скамейке, мы видели все, а нас замечали только те, кто проходил слишком близко, хотя место было довольно людное, ведь недалеко располагалась летняя сцена парка. Сколько раз, не привлекая внимания, мы с ребятами слушали разные выступления, делясь впечатлениями и никому не мешая. Иногда я бывала здесь одна, дожидаясь Тима, и читая очередную увлекательную историю. Мне очень нравилось это место, даже дождь здесь можно было пересидеть без опаски вымокнуть, так густо смыкалась нал головой зеленая лиственная крыша.
Вот в это место и привел меня Тимур, чтобы вытащить подробности недавнего происшествия и слова девчонок. Нет, он не давил на меня и не заставлял, но как-то, само собой, узнал все, что так ранило, и что я хотела спрятать внутри, чтобы обдумать потом, в одиночестве. Он просто не оставил мне такой возможности, слово за словом, фразу за фразой вытаскивая подробности.
