— Я все время забываю, что ты совсем еще ребенок, хоть и хорохоришься, как взрослая. Вот что теперь с тобой делать, смелая и глупая девочка? Не представляешь, как хочу во весь голос наорать на тебя, чтобы сказанное навсегда отпечаталось в твоем мозгу. Неужели за все время не заслужил от тебя ни капли доверия?
Меня накрыло пеленой невыносимого жгучего стыда. Если бы не Макс и его бескорыстная помощь, то где, в какой заднице я бы сейчас была? Пи*дец, как стыдно за то, что здесь в раздрае надумала. Интуиция подсказывала мне, что Макс очень зол и лучше молчать в тряпочку, вякать чревато, себе дороже могло обойтись. Пока он окончательно не отойдет от злости, не остынет.
— Вот ответь мне! Кто тебя надоумил на эту работу?
— Как будто у меня был выбор! И это — не блажь, жестокая необходимость в заработке! — Я начала кипятиться, пытаясь донести до мужчины свое оправдание. — Словно работодатели стояли в очередь, зазывая к себе на работу такого ценного кадра. Не ерунда! — я почти кричала, чувствуя, как от волнения лицо явно пошло пятнами. — Ага, разбежались, а я просто пыталась самоутвердиться, сама, чтобы понять, что чего-то стою в этой жизни. Радуйся, ничего не получилось, слишком слабая, заляпанная по самые уши детдомом и психушкой, просто отсвечивает, нате — любуйтесь! Чужая на этом празднике жизни, можно не считаться и отпихивать в сторону. С поганой психикой, еще и красивая, как оказалось, и это дополнительный минус в обществе, слишком много желающих подмять под себя. Что мое «Хочу просто жить!», против их слюнявых «Хочу себе очередную игрушку!». Один твой Каримов чего стоит! Я думала, что в детдоме избежала страшного, но оно по пятам так и идет за мной, выжидая, когда оступлюсь, сделаю ошибку, сломаюсь. Чтобы сразу протянуть ко мне свои жадные ручки. А с работой…Как-то смешно на что-то претендовать, получая отказ за отказом. Я и в твой клуб случайно попала, но зачем тебе говорю, наверняка и сам уже знаешь подробности, почему Кэт меня приняла…
Замерла, переводя дыхание и подняв глаза, взволнованно и выжидающе посмотрела на Макса. Мой яростный запал постепенно сходил на нет, меньше всего этот мужчина виноват в моих бедах, сама прекрасно во все влипала. Показалось или и правда на его лице на миг промелькнул отсвет ярости. На меня или нет? Он присел на корточки перед креслом, где я сидела, насильно взял за руку:
— Прости, малыш, я не смог тебя уберечь от испытаний, — он виновато скривился. Выглядело это забавно, даже в такой позе его лицо было почти вровень с моим. — Хотя и обещал твоей бабушке, но, кто ж знал, что у нее такая свободолюбивая внучка, до последнего отстаивающая независимость, даже от меня, вопреки здравому смыслу. Сам виноват, слишком увлекся бизнесом отца, не хотел перед ним ударить лицом в грязь. Оставил одну без присмотра, пока сам зависал в другом городе. Но теперь от меня не отвертишься, больше не отдам все тебе на откуп, хватит, наработалась уже, самолюбивая моя!
Вот, значит, как. Ладно. Не больно-то и хотелось повторно пускаться в самостоятельное плавание. Может я просто элементарно боялась еще раз повторить поиски другой работы, трусливо не желая признаваться даже себе в том, что сложно выйти из комнаты в столь нестабильном состоянии? Да, мне по-прежнему было страшно. Пусть это отвратительное чувство немного притупилось рядом с Максом, но не исчезло, просто спряталось во внутренние закоулки. Понимала, что избавлюсь от него окончательно совсем не скоро. И чего я добилась? Что ж так хе*рово-то?
Собственная беспомощность и обида перед неизвестным будущим, невероятно злили, но в одном Макс был прав — без его помощи сейчас мне просто не справиться.
Тяжелое мрачное настроение потихоньку отступало и словно в насмешку над моими чувствами, небо за окном перестало плакать и выглянуло робкое солнце. Однозначно намекая, что завтра все обязательно изменится к лучшему, потому что, в этом мире я не одна и кому-то нужна. И от этого теплело на душе. Как же здорово, что в моей жизни когда-то появился Макс, пусть страшно, нелепо, но, как оказалось, так своевременно.
— Кстати, о Каримове и Светке, твоей целеустремленной «подружайке». Благодаря тебе Самвел обратил-таки на нее внимание, и с моего согласия забрал к себе в клуб. Только вот почему-то девочка совсем не рада, вчера прибегала проситься обратно, но поезд ушел, для нее двери закрыты. И что ее не устраивает? Работает в «летучей бригаде», на свежем воздухе, на выезде. Пользуется большим успехом, очередь к ней расписана на неделю вперед. Что не хватает у Каримова, чем опять недовольна?
Я в ужасе смотрела на Макса:
— На выезде? Самвел поставил ее не к пилону танцевать? На заказы? Но ведь это совсем не то, что она хотела. Элементарная проституция, пускай и в элитном заведении. Как она могла согласиться?
