Даниил посмотрел на меня, будто еще хотел что-то добавить, но затем покачал
головой и промолчал. Лифт щелкнул, а затем двери разъехались в стороны.
— Матильда, — вдруг произнес парень, когда я уже подходила к своей двери,
между тем роясь в рюкзаке, в поисках ключей.
— Что?
— Мы поспорили, — честно ответил парень.
— Да, я догадалась, — опустила я глаза, будто бы не обращая на него внимания,
но на самом деле отслеживая его краем глаза.
— Просто хочу, чтобы ты знала, — улыбнулся он. — Я хотел не байк.
— А что же тогда? — я развернулась, встретившись со взглядом голубых глаз.
Мой вопрос остался без ответа, лишь загадочная улыбка промелькнула на его
лице, прежде чем парень зашел в свою квартиру, так и оставив эту недосказанность
между нами.
Глава 18
Даниил
С самого утра я вел себя, как сумасшедший. Напевал песни, пританцовывал и
насвистывал мелодии. У меня сегодня был праздник для души. Казалось, словно я
вынырнул из глубокой спячки и готов был снова встретить все прелести жизни с
распростёртыми объятьями.
Должно быть, я был не в себе, но я не мог пройти мимо стены, при этом не
прислушиваясь к звукам из соседней квартиры. Вероятно, Марголис сейчас со
своей заспанной мордочкой, едва ли открыв глаза, бредет в ванную комнату.
Стоило мне только представить эту картину, как тепло разлилось в моей груди.
Сегодня будет первая тренировка, а значит день обещает быть продуктивным.
Кроме того, это была последняя неделя моей «каторги», во всяком случае, я на это
надеялся.
Мне хватило двадцати минут на то, чтобы собраться и уже стоять у порога,
поправляя воротник. Мельком я взглянул на галстук, но затем поморщился. В конце
концов, не настолько я выжил из ума. Никогда не понимал всей прелести сего
аксессуара, петля какая-то, а не атрибут костюма. На таком можно и повеситься
или же повесить…
— Сынок, — окликнула меня мама, пока я обувался.
Мама время от времени заглядывала и готовила мне завтраки. Полагаю, она хотела
провести со мной немного времени.
— Что? — нехотя отозвался я.
— Я вчера видела Злату, — словно невзначай бросила она, между тем опасливо на
меня косясь, будто боясь, что я взорвусь.
Не скажу, что даже спустя пол года это имя не вызывает у меня эмоций. В таком бы
случае, я бы солгал. Каждый раз когда я слышу это имя, все мое тело содрогается.
Только вот не от предвкушения или радости, как это было, когда я был влюбленным
глупцом, а от отвращения. Эта змея такая изворотливая, что наверняка наплела
маман какой я «плохой», а она- сама невинность.
— И что она’? — довольно безразличным тоном поинтересовался, пшикая на себя
любимым одеколоном
— Вы правда больше не вместе? — с некоторой надеждой спросила женщина, при
этом делая незаинтересованный вид, будто вопрос из разряда о «погоде».
— Да, — твердо и уверенно ответил, после чего до меня донесся выдох матери, а
затем, поразмыслив, решил добавить нотку юмора в этот весьма несмешной для
меня разговор. — Бог миловал!
Мама рассмеялась заливистым смехом на мою реплику. Вероятно, как бы там ни
было, а матери чувствуют своих детей. Вопреки идеальному образу, за которым
всегда было довольно трудно распознать фальшь моей бывшей, маме ее раскусила
с первого раза, хоть мне ничего и не сказала. Должно быть, видела. что в те
времена я летал в облаках.
Некая легкость повисла между нами, чего не бывало уже давно. Казалось, с тех пор
прошла целая жизнь, а на самом деле лишь несколько месяцев.
— Она тебе «привет» передавала, — спустя некоторое время, когда я уже
буквально выходил, проговорила мама, что и заставило меня замереть.
Сердце бешено не застучало, в голове тоже не запульсировало. Единственное что
меня волновало, так это вопрос: «Зачем?» В остальном же, я не только как прежде
прикидывался равнодушным, а действительно был таковым.
— Понятно, — пожав плечом, словно сбрасывая с себя ненужный груз, кивнул
головой, а после, все же открыв дверь, крикнул на прощание, — я ушел! Пока!
Сигарета в руке, очки на глазах, смазливая кривоватая улыбочка и крутой байк, —
вот оно ядерное оружие любого заядлого Казановы. Я стоял уже, должно быть,
пятнадцать минут и за это время дюжина, мимо проходящих девушек, обернулась
мне вслед и улыбнулась. Я и рад был бы предложить им свою помощь и подвезти
красавиц, однако сегодня я собирался стать рыцарем для медузы Горгоны, а точнее
своей чрезвычайно, хоть и милой, но вредной соседки.
Я буквально прожигал дверь подъезда, когда, браня все на свете, и, очевидно,
опаздывая, выбежала с недовольным лицом Марголис. И, полагаю, она бы меня
даже не заметила, если бы я своевременно не крикнул:
— Марголис!
Она резко повернула голову и наткнулась глазами на меня, а затем дерзко
приподняла бровь, будто всем своим видом говоря: «Чего ты от меня хочешь,
парень‘?». Вероятно, кто-то сегодня встал не с той ноги.
— Разумовский! — в ответ фыркнула она.
Мы стояли на расстоянии пяти метров и нам не было нужды так кричать, чтобы
услышать друг-друга, но отчего-то мы кричали, что со стороны выглядело довольно
забавно.
Я кивком указал на байк, предлагая этому чуду сесть, но девушка в ответ
фыркнула.
