— Что снова хочешь меня украсть? — ядовито вырвалось из ее прекрасного
ротика, которому я бы нашел другое применение. Например: повторить вчерашний
поцелуй. Но вряд ли мое желание разделяла Матильда.
— А что если и «да»?
Мы были готовы спорить до посинения. К чему лукавить, у нас у обоих жутко
скверный характер, а еще мы упрямые, поэтому так бы и стояли до вечера, если бы
время не поджимало. К тому же сомневаюсь, что на автобусе эта девочка-беда
доберется к нужному времени.
Словно прочитав мои мысли, она посмотрела на телефон и, скорчив кислую мину,
начала подходить ко мне, со словами:
— Черт с тобой, Разумовский!
— Скорее, маленький недовольный бес, — усмехнулся, садясь на байк и заводя
его.
Девушка еще секунду помялась, после чего перекинула ногу и, наконец-то, обняла
меня за талию, прижимаясь к моей спине.
Мы ехали довольно быстро, но при этом аккуратно. В конце концов, я не был
настолько крутым гонщиком, дабы на всей скорости гнать, да и к тому же я нес
ответственность не только за себя, но и за девушку. Я, безусловно, тот еще козел,
но и у меня есть границы. Мне было настолько комфортно, что на каждом
светофоре я счастливо вздыхал, а улыбка и вовсе не покидала моего лица. Я
чувствовал себя невероятно уютно, словно нахожусь дома, когда Матильда меня
обнимала. Это меня, конечно, пугало, но я слишком наслаждался этим ощущением,
дабы упустить хоть малейшую секунду. Мы приехали слишком быстро, но и этого
времени мне с лихвой хватило, дабы я потерял часть своего рассудка. Пока я
находился в тумане, Марголис ловко спрыгнула с байка и буквально впихнула мне в
руку шлем, а затем, развернувшись, уже собиралась уйти, но что-то ее задержало.
Она, будто нехотя повернулась полубоком, а после из-под ресниц взглянув на меня,
тихо и вместе с тем робко, буркнула:
— Спасибо.
— Не за что, — хмыкнул в ответ, наблюдая за тем как Марголис поспешно
отчаливает.
Полдня пролетело в суматохе. Последние дни приемной комиссии были
сумасшедшими. Вечно что-то терялось, время поджимало, а списки допущенных к
конкурсу еще не были готовы. в пятницу первый творческий конкурс, за которым
мне придется следить. Я безусловно был «счастлив», что еще сказать… Все будут
уже освобождены, но только не Разумовский, да еще и отец в пятницу приезжает.
М да, вроде не пятница тринадцатого, а ждать от нее хорошего не приходится.
— Разумовский! — проверещал неприятный голос сбоку, что заставило меня
поморщится и закатить глаза. — Ты вообще русский понимаешь? На каком языке
мне тебе сказать, чтоб до тебя дошло?! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты
смотрел за тем, где студенты указывают номера телефонов?! Когда я говорю за
ними смотреть, я говорю не про сиськи, на которые ты, озабоченный извращенец,
вечно пялишься! — продолжала кричать на меня староста. — Переделывай! —
кинув мне в руки кипу бумаг, приказала, а затем, фыркнув и пробурчав себе под нос
нечто похожее на: «непутевый», ушла, а я между тем выдохнул.
Эта староста самая настоящая стерва! Ну и еще она завидует студенткам, что у них
есть на что пялиться, а у нее нет. Про себя хихикнув, я вздохнул и принялся за
работу…
К слову, закончил я позже обычного и времени на то чтобы перед тренировкой
заехать домой у меня не было, поэтому пришлось звонить Баринову и просить,
умолять, дабы тот заехал за моей формой. Друг сперва отнекивался, потом
пытался перебросить на какого-нибудь другого несчастного, но в итоге за услугу
согласился. К слову, об «услуге». Взамен на мою форму и «благородство»
Баринова, я должен был забыть все свои шуточки в адрес Марголис. Как сказал
Глеб: «Ей и без тебя трудно будет, поэтому держи свой язык за зубами!». Не то
чтобы я собирался, но Глебу об этом знать не обязательно, в противном случае
попросит что-нибудь другое. Я для вида некоторое время поотнекивался, после
чего покорно согласился.
Оставалось десять минут до начала тренировки, а Марголис тем временем не
наблюдалось. Не то чтобы я переживал. Впрочем, к черту! Да, я переживал что моя
чудная соседка все же сдалась и побоялась прийти, но верилось в это с трудом. Та
Матильда, что каждую ночь била об мою стену, как оказалось, боксерскую грушу, не
могла так просто сдаться. Небо рухнет на землю, но она не сдастся! Однако, её
отсутствие меня все же напрягало.
— Ну, что ребята готовы к тренировкам? — спросил один из парней.
В нашей команде было, на минуточку, два профессиональных игрока, то бишь я и
Баринов, многие, кто прежде занимался футболом, одна девчонка, что как минимум
будет соперников сбивать с толку, и неплохой вратарь. В любом случае если мы не
будем лениться, то победа будет за нами, а значит я буду на особом счету универа,
что будет очень кстати.
— Конечно, — вдруг неожиданно раздался женский голос, что заставило меня
поспешно обернуться в сторону двери.
Матильда уже стояла в форме, около дверей. Весь ее вид источал непоколебимую
уверенность, а в глазах горел вызов. Вероятно, поэтому в её сторону не полетели
едкие фразочки, некоторые лишь ей поддакнули. Не знаю, возможно мне
показалось, но я надеюсь что — нет, но когда она бегло пробежалась глазами по
