разбудить это лихо, поднял ее на руки. Замычав, она причмокнула губами, чем
заставила меня замереть, а затем едва ли различимо пробормотала:
— Разумовский. Козел.
Хихикнув, я понес эти ворчунью в комнату где, откинув одеяло, аккуратно уложил, и
накрыл одеялом уже это хрупкое тельце ДЮЙМОВОЧКИ.
Во сне Матильда была, пожалуй, одной из самых милых девушек, что мне
доводилось встречать. Впрочем, за другими я не особо наблюдал.
Быстро достав телефон, я сделал несколько фото, и уже в приподнятом
настроении зашагал домой, чуть-ли не присвистывая вприпрыжку.
Да, я определенно не хотел отношений! Так же как и Марголис убеждала себя в
том, что я ей безразличен…*****************
Глава 21
Матильда
Я плелась на тренировку со скоростью черепахи. Не то чтобы я не хотела
тренироваться, просто…
Просто я боялась там встретить одного человека. Всем известного человека… А
если быть точной, блондина с небесно голубыми глазами, хитрым прищуренным
взглядом и губами, от которых мне становилось трудно дышать, в частности, когда
они находились где-то около моих губ.
Признаться себе оказалось довольно трудно, но, святые угодники, мне нравился
этот наглый, беспринципный шалопай! Однако, до тех пор пока ты не говоришь о
проблеме вслух, её, как бы, не существует. А поверьте мне, это была самая
настоящая проблема! Даже катастрофа!
Пожалуй, именно с такими мыслями я проснулась сегодняшним утром. У себя в
кровати, но я четко помнила, где уснула. Должно быть, я настолько разомлела, что
позволила этой ходячий занозе остаться у себя. Я не собиралась говорить вслух,
то, что происходило в моей голове. По крайней мере, в здравом уме и памяти. Так
что, если однажды вы услышите, что на досуге я обмолвились о своей симпатии к
белобрысому гаду, можете смело записывать меня в ряды сумасшедших. А лучше
вылечите!
У меня были очень смешанные чувства по поводу всего вот этого. Я действительно
не знала как себя вести, хотя бы потому что с парнями дружила. Да, может быть
парочка и проявляла ко мне интерес, но я точно нет. Даниил вчера отнюдь не по
дружески обнимал меня, это я знала наверняка! Но с приходом нового дня все
становится несколько другим. Вчера мне было настолько уютно, что я, не
стесняясь, перебирала пряди его волос и запускала руку в его шелковистые и
колючие волосы, в то время, как он гладил мое бедро, а сегодня я шла с таким
мученическим выражением на лице, будто шла на казнь, а не на тренировку. Мне
было непонятно, должна ли я была поздороваться и сделать вид, словно
вчерашнего вечера не существовало или же мне вовсе стоило его обнять‘?!
«Нет! Обнимать — точно не стоит!» — откинула я тотчас же глупую мысль, стараясь
как можно дальше, чтобы к ней не возвращаться.
Моя голова готова была разорваться, а сама я была напряжена и рассеяна, что
могло довольно плохо сказаться на сегодняшней тренировке. А мне это было не к
чему. Парни еще ко мне не привыкли, вопреки тому что и дурацких шуток не
отвешивали, но это вовсе не означает, что мне стоит давать им повод, хоть на
секунду во мне усомниться. Поэтому, сделав глубокий вдох-выдох, я уверенно
открыла дверь спортзала и зашла.
«Будь что будет!» — решила я в своей голове.
«Просто будь как всегда» — подсказало мое подсознание, к которому я с этой же
самой секунды собиралась прислушаться.
Почти все были в сборе. В том числе и Разумовский, который тотчас же повернул
свою голову в мою сторону и одарил кривой полуулыбкой, от которой мое сердце
быстрее застучало.
Он что-то сказал Баринову, а затем направился ко мне, но я в свою очередь уже
несла ноги к раздевалке, а когда буквально в нее влетела, то незамедлительно
закрыла на замок.
Только я кинула свой рюкзак на скамейку, как в дверь начали ломится, а после и
стучать.
Гул-гул-гул! отзывалось эхом в раздевалке, а я между тем притаилась, старательно
изображая Невидимку.
— Марголис, — прорычал Даниил. — Мы, кажется, это уже проходили! Не смешно!
Я молчала, потому что знала, что веду себя, как ребенок. Однако, все и так было
непонятно, а теперь стало еще более запутанным.
— Ты собираешься молчать?
Снова тишина…
— Это бойкот? — крайне недовольным и мрачным тоном выплюнул блондин по ту
сторону двери.
Я была сучкой, но не настолько, чтобы позволить парню, что вчера, вроде как
заботился обо мне, думать что он в чем-то виновен.
— Нет, — вырвался писк из моего рта.
— Тогда что?
Мне ужасно не хотелось говорить вслух все, что было у меня на уме. Но так или
иначе, мне бы пришлось.
— Я… Я просто тебя не понимаю, Дань, — едва ли слышно ответила я, нервно
наматывая кончик волос на палец.
— Я тебя тоже.
И мы вновь замолчали.
—- Разумовский, что ты там трешься, — закричал тренер. — Делать нечего?!
— Потом поговорим, — сказал он, а затем удалился.
Это не было просто кинутыми словами, это было обещание. И я знала, хотела я
этого разговора или нет, Разумовский, в силу своего природного упрямства,
обязательно выполнит свое обещание.
выдохнув, я отпустила измученную прядку.
«О чем интересно он хочет поговорить?» — буквально всю тренировку мучила меня
мысль, что безусловно сказалось на моих пасах, голах и репутации. Вместо
