прежнего восторга, ребята смотрели на меня подозрительно, а некоторые, после
очередной неудачи, фыркали. Это было предвзятое отношение, ведь будь на моем
месте парень, то значит он просто не в духе. Однако, если ты девчонка, то ты
просто не для футбола. Место женщины — на кухне! Знаете, что самое
удивительное?! Что получилось совсем не так, как я того ожидала! Еще несколько
недель назад я думала, что именно Разумовский будет мне докучать и везде
вставлять свои гадкие комментарии, однако он, в отличие от остальных молчал, как
рыба.
— Марголис! — закричал мне номер четырнадцать, пасуя, а я между тем уже
приготовилась ловить ногой мяч, как противник это сделал за меня, потому что
оказался проворнее. — Мазила! — рыкнул на меня парень.
Одарив того уничтожающим взглядом, я передернула плечами, а после снова
побежала.
И так на протяжении всей тренировки.
«Мазила! Курица слепая! Черепаха! Девчонка!» — эти слова сегодня особенно
часто звучали в мой адрес.
Я в свою очередь молчала. Да и сказать мне было нечего, в конце концов я
действительно лажала. И, между прочим, не я одна. Некоторые парни сегодня
играли даже хуже, чем я, но этого никто не замечал. Все предпочитали
отыгрываться на «девчонке», должно быть так парни тешили свое эго.
— Что вам сказать, — сердито и, вместе с тем, расстроено проговорил тренер. —
С такими «успехами», — показал он кавычки, — мы сольемся еще с первой игры.
Поэтому повторяю для особо одаренных, что лагерь в обязательном порядке! Пока
это первые тренировки и отчитывать я вас не буду, но имейте себе ввиду, что через
месяц поблажек не будет! Все свободны!
Ребята начали расходиться, то и дело недобро зыркая на меня. Я всегда была
стойкой девчонкой, но в такие моменты, когда практически вся команда против
тебя, при этом недовольно косится и фыркает, ты волей неволей, но раскисаешь.
Пожалуй, только Разумовский и Баринов не высказывали своего недовольства,
напротив, когда я посмотрела на ребят, они мне показали большие пальцы вверх,
мол все нормально. Эта мелочь заставила меня улыбнуться.
Так, под шепот и фырканья, я направилась в раздевалку. Сегодня меня Яшка
забрать не мол хотя он пожалуй был единственным человеком, за исключением
моего отца, который мог меня растормошить после неудач. Разумеется, я знала,
куда шла и знала, что порой будет сложно, но в последнее время в моей голове
творилась такая неразбериха, что черт ногу сломит.
Приняв душ и переодевшись, я посмотрела на себя в зеркало. Как всегда джинсы,
кеды и растянутая футболка. На голове тугой хвост и ни грамма косметики. Зато
мой цвет лица свежий, щеки алые, а темные ресницы выделяли мои серые глаза.
Покрутившись, я пригладила футболку и, еще раз себя осмотрев, одним движением
стянула резинку и распустила волосы.
«Да, так гораздо лучше» — сделала про себя вывод, а после вышла из раздевалки.
— Матильда, — позвал меня Баринов, что сидел на скамейке, как всегда с
блокнотом.
Должно быть, Камилла очень счастливая девушка. Глеб такой организованный,
серьезный и в отличие от многих парней верный ей, себе и своему слову, что было
большой редкостью. Парни любили разбрасываться словами и пустыми
обещаниями, а девушки в большинстве случаев верили этим мерзавцам. Полагаю,
потому что у нас такая натура. Вот такие мы бабы, верим в сказки и чудо, и даже я
порой позволяю себе подобную слабость.
— У тебя все хорошо? — обеспокоенным тоном поинтересовался парень, когда я к
нему подошла.
— Да-да, конечно, — несколько растерянно и неловко ответила, потупив взгляд.
— Ты не обижайся на пацанов, — вздохнув, сказал парень.
— Да, я не обижаюсь. Сама понимаю, что виновата.
— Не больше, чем все остальные, — справедливо заметил. — Ну, если все хорошо,
— улыбнулся и хотел еще что-то добавить, как раздались громкие крики.
Не теряя секунды, он подорвался со скамейки, а затем рванул к раздевалке, а за
ним, едва поспевая, с перепуганными глазами бежала я.
— Ты че теперь из-за бабы на меня полезешь? — заорал номер четырнадцать, он
же Шмелев. К слову, который сегодня задирал меня больше всех. Баба ему вчера
не дала что ли какая?!
— Она тебе не баба, урод! — крикнул в ответ Разумовский, держа за шиворот
парня.
— Да, из-за этой суки мы продуем!
Даниил ударил Шмелева о шкафчик, но тот не растерялся, и в ответ блондину
прилетело в лицо.
— Хватит! Хватит! — закричала я, пытаясь влезть, дабы остановить этот
беспредел, но меня за талию крепко схватил Баринов, тем самым прерывая мои
отчаянные попытки.
Остальные же оставались в стороне, будто совсем были не причастны.
— Да остановитесь же вы! — снова подала я голос, когда ребята уже повалились
на пол, колошматя друг друга кулаками.
— Еще хоть одно поганое слово про нее скажешь и будешь до конца жизни кровью
харкать, — яростно выплюнул Разумовский, сидя на Шмелеве.
— Да пошел ты! — засопел парень.
Я снова дернулась, но прежде чем мой сосед окончательно слетел с катушек, около
двери басом прогремело:
— Вы че, засранцы мелкие, творите?! Еще молоко на губах не обсохло, а вы тут
побоища устраиваете! Вы, мать вашу, спортсмены или быдло местное’?! Быстро
