«Потом перезвоню» — решила я, между тем направляясь к двери встречать
желанных гостей.
Стоило мне открыть дверь, как на меня тут же налетел Яшка с объятиями.
— Мальта! — крикнул этот безумец, а затем поднял и закружил.
— Отпусти, бестолочь!
Наш смех слился, а родители уже продумывали все детали нашей свадьбы. Но мы-
то знали, что нас связывает лишь крепкая многолетняя дружба. Яшка всегда
отличался сумасбродным нравом, поэтому такое поведение для нас считалось
вполне нормальным. Вот только не все это расценивали, как обычные приколы.
— Давай, хвастайся! — опустив меня на пол, произнес Цукер.
— Чем? — приподняла я бровь в недоумении.
— Как это чем? — пошевелил он бровями, а после, наклонившись, прошептал на
ухо, — чем ты там с Разумовским занималась, что этот Отелло морду разукрасил
Шмелеву?
Неловкость — отвратительное чувство, и сейчас оно накрыло меня волной. Однако,
это не помешало моему сердцу уйти в пятки. Тот факт что Даниил за меня подрался
заставлял меня терять голову и поддаваться тем ощущением, которые прежде
были для меня мифом. А именно трепет, дрожь и что-то совершенно не похожее ни
на что, будто внутри тебя расцветает цветок, а ты настолько обескуражен этими
ощущениями, что даже дыхание прерывается.
— Можешь не говорить, — усмехнулся еврейчик, но тут же его лицо стало
серьезным, — Матильда, ты не маленькая девочка и поучать тебя не буду, потому
что знаю тебя кучу лет, поэтому надеюсь что ты знаешь, что делаешь. О
Разумовским тебе известно не меньше, чем мне, — имея в виду сомнительную
репутацию, предостерег или же напомнил мне Цукер.
Прежде чем мне удалось бы ответить, что я ни черта не понимаю, нас прервал отец
который кричал, дабы я не задерживала гостя в дверях, ведь курочка стынет! И мы,
синхронно закатив глаза, потопали на кухню.
Уже садясь на стул, который любезно отодвинул мне Яшка, он, положив руку мне на
плечо, мимолетно его сжал, а потом уже сел сам, и как ни в чем не бывало начал
отвечать отцу на его вопросы.
Большего мне и не нужно было, ведь я знала этот жест. Так Цукер проявлял свою
заботу. Этот жест означал: «Я с тобой, чтобы не случилось». Больше слов не нужно
было, ведь не важно, буду ли я рыдать на плече друга или буду смотреть на мир
сквозь сердечки в глазах, он в любом случае меня поддержит, а если того потребует
ситуация, то и в нос даст… Хотя после меня мало будет живого места на человеке,
который осмелится меня обидеть. Вот, такая у меня тонкая душевная организация!
— Когда обратно завоевывать чужие земли? — поинтересовался отец у Яшки,
между тем «ненавязчиво» подвигая мне курочку и салат.
— Пока еще не знаю, — пожал плечами беспечно Цукер. — Здесь дел пока хватает,
но вообще планирую к концу сентября.
Как только эта фраза сорвалась с губ моего друга, мои плечи мгновенно поникли, а
лицо осунулось. Яшка ничего не говорил про свой отъезд. И как я ослица такая не
спросила?! Впрочем, мы столько болтали по пустякам и столько смеялись, что
думать о плохом вовсе не хотелось.
Заметив резкую перемену моего настроения, Цукер успокаивающе мне улыбнулся и
ущипнул за ногу.
И чего это он такой веселый?!
— Дочь, а что у тебя там с футболом? — пожалуй, слишком резко перевел тему
отец, а в глазах у него появился лукавый блеск.
— Сейчас тренировки, с сентября начинается сезон, — мрачно ответила я, все еще
витая в своих мыслях. Я уже представляла, как буду провожать своего шалопая в
аэропорту. И вновь на целый год…
— А какие планы на осенние каникулы? — продолжал допытываться папа. чем
невероятно раздражал. Не люблю, когда меня трогают в таком взрывоопасном
состоянии.
— до каникул еще дожить нужно, — весьма оптимистично и сухо прозвучало из
моих уст.
Яшка внезапно повернулся ко мне лицом с широченной улыбкой. Казалось, у парня
челюсть свело! Да, что ж он так веселиться?!
— Ну если доживешь, то мы тебя в Америку отправим, — обыденным тоном
проговорил папа, а я между тем замерла.
Что?! Это шутка?! Я моргнула, затем еще раз! Для достоверности закрыла глаза и
открыла. Ущипнула себя, но так и не проснулась.
«Не сон!» — пронеслось в голове с облегчением.
— Что? — прошептала, не доверяя собственному слуху.
— Ну ты ж хотела в Испанию, но не получилось. Так, что думаю Америка хорошая
компенсация.
Я завизжала и, подорвавшись со стула, кинулась на шею папе, который уже вовсю
хохотал.
— Но-но, хватит, доча, — похлопал меня по спине, — а то папку своего задушишь!
Ну еще много времени, так что, посмотрим на твое поведение…
А дальше он говорил что-то относительно моих оценок, учебы, спорта и безусловно
кривых рук, мол если хату спалю, то шиш мне, а не Америка, ибо придется делать
ремонт. Однако, все это я уже пропускала мимо ушей, ведь папа меня запугивал,
дабы я не расслаблялась.
Еще обняв Яшку, который с трудом отцепил мои руки от своей шеи, я все же
уселась на стул, после чего под папино обманчивое строгое: «Ешь!», наложила
себе в тарелку кучу всего и уплетала за обе щеки.
Радости моей не было предела. Это же США! Безусловно, моим любимым местом в
мире все еще оставалась Испания со своим колоритом, но в ней не было моего
