сам, главное чтобы в игре не лажал. И он, собственно говоря, не лажал, а играл
исправно. И пусть его фырканье порой раздражало, но и с этим можно работать.
Я обошла одного защитника, второго, прицелилась, удар…
— Гол! — заорал тренер и свистнул в свисток.
Победно улыбнувшись, я давала ребятам пятерики, под их овации и похвалу. Все
же, забить на последних секундах, это здорово. И пусть мы играли между собой, но
мне было приятно. Наша импровизированная команда победила со счетом 1:0.
Даже Баринов не забил, хотя и слава богу, ведь он сегодня был противником.
— Молодец, Матильда, так держать, — подошел ко мне Глеб и похлопал по плечу,
пока я пыталась отдышаться, уперевшись руками в колени.
— Спасибо!
Даня в свою очередь показал мне два больших пальца и послал воздушный
поцелуй. Я поняла, что парень горд за меня в ту самую секунду, когда он сделал
грудь колесом и самодовольно улыбался. Белобрысый словно всем своим видом
кричал: «эта девчонка вас еще сделает!».
Когда эйфория от победы прошла, пришла суровая реальность, где тренер сделал
всем по замечанию. Даже Разумовского такая участь не обошла стороной,
учитывая. что он играет профессионально. Тренер развал дельные советы и
объяснял наши ошибки, также показал несколько хитрых трюков и лишь после
отпустил, громко гаркнув что ужин через час.
Потные, но довольные собой мы едва ли волочили ноги к домикам. Сегодняшняя
тренировка показала нам, что хоть и игроки у нас неслабые, но работать есть над
чем.
— Милая, — обратился ко мне Разумовский, когда провожал меня к домику, хотя
надобности в этом не было, но парень был упертый как бык, если что-то сказал, то
должен сделать. — Моя самооценка сейчас валяется где-то под твоими красивыми
ножками. Как тебе удалось забить этот гол?
Хихикнув, я пожала плечами. Это была случайность и везение, нежели моя техника
и умения.
— Говорит профессиональный игрок!
— Если бы все девушки играли так как ты, то никто бы не ходил на мужской
футбол.
— Это почему?
— Потому что это было феерично. Ты, правда, молодец. Я тебя недооценил на
отборе, — произнес, между тем сжимая мою руку.
— Конечно, ты был слишком занят тем, что обзывал меня, — язвительно
напомнила парню, чем заставила того поморщится.
— У меня тогда был плохой период, и если бы я всю ночь до этого не зависал в
клубе, то вряд ли бы ты мне забила, — нагло оправдал себя белобрысый.
— Ну да, утешай себя, милый, — спародировала я его, а затем подпрыгнула, так
как рука этого паршивца весьма нескромно опустилась на мой зад, громко по нему
шлепнув ладонью.
— Молчать женщина!
Так под дикий хохот мы и дошли до моего домика, простояв еще возле него около
пятнадцати минут. У Дани было отличное чувство юмора. Кроме того, парень
рассказывал про свои дни, про скучную работу, которой его напряг папаша, а еще
парочкой слов обмолвился о маме, когда я «невзначай» поинтересовалась, как ее
дела. Парень был немногословен, но все же ответил на мой вопрос.
Когда блондин все же ушел, я еще долгое время улыбалась и даже напевала в
душе, что, кстати, было большой редкостью. Я не любитель погорланить, но сейчас
я разве что не парила над землей на своих крыльях любви, полагаю, это и
являлось причиной моего чрезмерно воодушевленного настроения.
Ужин прошел за неутихающими разговорами, шутками и всеобщим смехом. К слову,
Даниил на ужине так и не спросил меня, буду ли я его девушкой. Должно быть, это
уже не имело значения, потому что мы уже вроде как ходили за ручку, обнимались,
разве что не целовались. Поцелуи в лоб и щеку, не в счет! Вполне возможно, для
парней это ничего не значащие мелочи, но я не понимала, зачем мне было давать
неделю на раздумья, если парень не собирался делать «официального»
предложения.
Время уже было девять, когда Разумовский куда-то запропастился. Некоторое
время назад Даня отошел «по делам» и до сих пор не вернулся. А отбой, на
минуточку, через пятнадцать минут! во всяком случае, за это время мы должны
быть все в своих домиках, а через полчаса и в кроватках. Проверять нас,
разумеется, не будут, чай не в яслях, однако и попасться тренеру никто не горел
желанием.
Для достоверности я прождала лишние пять минут, но когда Даниил так и не
изволил явиться, то пошла к себе.
Позвонив папе и переодевшись в пижаму, я уже выключила свет и даже закрыла
глаза, когда на улице послышалось шуршание. Сперва я не обратила внимание.
Мало ли, зайцы бегают или белки, но затем раздался звук. Один, второй, третий,
будто кто-то кидал камни в окно. Недовольно ворча себе под нос, я подошла к окну
и совсем не удивилась, когда лицезрела собственной персоной «пропажу».
— Выходи, — прошептал этот окаянный.
Приподняв скептически брови и сложив руки на груди, я отрицательно покачала
головой.
— Выходи, — уже более требовательно прошептал он, зыркнув глазами.
Приблизившись к окну, я открыла его, а затем сказала:
— Каким образом?! В соседней комнате спит тренер!
— Перелезай!
Сперва я думала, что белобрысый пошутил, но беспристрастное выражение на его
лице говорило об обратном.
— Нет!
—Давай! Я помогу!
Боязливо покосившись в сторону двери, словно за ней стоял физрук, который за
