с пристрастием, — рассказывай! — потребовал он.
— Что? — буркнула я, ковыряя ногти.
Сегодня я сделала себе маникюр. Мои ногти не были размером с китайскую стену
или как у росомахи, потому что в мои планы не входило харакири на досуге, но
зачастую я просто покрывала их лаком постельных цветов. Сегодня же я была
открыта для экспериментов, и нынче мои ногти покрывал желтый лак с блестками.
Я и блестки даже звучит смешно, но так или иначе ближайшие три недели я буду
блистать, по крайне мере руками точно. Кроме этого, я подстригла кончики и
сделала что—то вроде объема на своей голове.
— Все, — взмахнул отец руками и устроился поудобнее, приготовившись меня
слушать.
Некоторое время я молчала, опустив глаза на свои ноги, но затем поспешно
протараторила:
— Мне предложили встречаться!
Я говорила столь быстро, что если папа не был бы так внимателен к каждому
моему слову, то ничего бы не расслышал.
— Кто?
Вот тут я вновь запнулась. Папа наверняка знал Разумовского старшего. К счастью,
я не слышала, чтобы он о нем плохо отзывался. Поэтому, вполне возможно, все не
так уж и плохо…
— Наш… кхм, — откашлялась, — сосед.
Папины глаза округлились до небывалых размеров. Я даже не знала, что он так
умеет.
— Ты знаешь, сколько ему лет? —мужчина гневно выплюнул, покраснев.
«Упс, кажется, я неправильно выразилась» — подсказала мне моя более
рациональная часть мозга, которая умеет ясно выражать свои мысли.
— Нет! — излишне эмоционально вскрикнула, вытягивать руки вперед. — Нет!
— Не знаешь? — гаркнул он.
— Знаю! Знаю!
—Ах‚ ты еще и знаешь?
Вероятно, я довела отца до ручки своими неясностями. Мне даже показалось, что
он сейчас схватиться за ремень, вопреки тому, что никогда не рукоприкладствовал.
Его ноздри раздувались, а сам он был на пике.
— Папа, — прошептала я, проводя рукой по лицу. — Ты все не так понял. Его сын
предложил мне встречаться, — глухо отозвалась.
Этот, казалось бы, здоровый мужчина в самом расцвете сил, что стоял передо
мной, успел получить микроинфаркт. Отец выдохнул с облегчением и, укорительно
покачал головой, проворчал:
— Доводишь отца, хулиганка. Ну с сыном еще куда не шло.
М-да, похоже, что папа настолько был ошарашен и напуган тем фактом, что я
встречаюсь с мужчиной за сорок, что готов был принять кого угодно. Будь то гоблин,
эльф, или, не приведи Господь, марсианин.
— Прости!
— Нравится? — судя по всему оклемавшись, продолжил свой допрос.
— Ну да, — я смущенно повела плечом.
— А Яшка что думает?
Папа всегда прислушивался к Цукеру. Верно, потому что тот знал многих парней. И
если уж Цукер дает добро, то тогда можно и под венец.
— Ну, они неплохо общаются.
— Знаю его отца, да и самого парня видел пару раз. Доча, а он точно для тебя?
— несколько сомнительным тоном изрек он.
Выровнявшись и нахохлившись, я тотчас же готова была отстаивать своего парня
(почти), как мама-медведица.
— Да.
— Он же… — пытался правильно подобрать слова отец, — пижон какой-то.
— Ты его не знаешь!
— Хорошо! — поднял вверх руки отец. — Дело молодое, но если что, то сразу
говори. Мы этих Разумовских быстро на место поставим! — пригрозил папа
кулаком, чем заставил меня хихикнуть.
Самое удивительное было в том, что мы с Даниилом еще даже не пара, но все вели
себя так, словно мы уже вместе. Даже на тренировках ребята меня больше не
трогали, не то чтобы это мешало этим засранцам распространять слухи. И тут, увы,
даже Глеб был бессилен, в конце концов он же капитан, а не властитель мира. Я же
в свою очередь не собиралась ни опровергать эти слухи, ни подтверждать. Во
всяком случае, это исключительно наше дело.
Однако, когда вчера в «Фаворите» я встретила Баринова с Камилой‚ те то и дело
косились на меня, а затем словно невзначай поинтересовались как поживает
Разумовский. Очевидно, ребята задались целью нас сосватать. Они вызывали у
меня доверие, поэтому, загадочно улыбнувшись, я ответила, что у него все отлично.
Камила разве что не запищала от восторга, она едва ли удержалась от того чтобы
не захлопать в ладоши.
— Ой, ну наконец-то, этот оболтус, взялся за ум! Я уж думала, что он до конца
своих дней будет великомученика строить, — фыркнула Ками.
— Ну, у него был для этого весомый повод, — встал на сторону друга Баринов.
Должно быть, это та самая мужская солидарность.
—Да, это повод, чтобы погоревать пару недель, а не пол года. Тем более его мама
сейчас себе места не находит, а он включил обиду.
Услышав последние слова девушки, я напряглась. Однажды, краем уха, я слышала
как кто-то говорил, что Анна Сергеевна нашла себе любовника и отчалила в
неизвестном направлении, но я думала что это всего лишь утка. Если же нет, то
должно быть не все так гладко у парня, как об этом гласят таблоиды. Развивать
тему я не собиралась. Если бы парень посчитал нужным, он бы сам сказал, верно?!
К тому же его мама показалась мне крайне милой женщиной.
От воспоминаний вчерашнего дня меня отвлекло очередное сообщение.
«А нужно было сказать. Я, кстати, тоже сейчас в клуб еду. Учись!» — написал Даня.
Отчего-то в груди неприятно кольнуло. Разумовский едет в клуб, где много
красивых баб и тонны алкоголя. Да это же логово разврата! Ревную ли я?!
