В моем голосе столько мольбы! И мне не стыдно за неё, я просто очень сильно хочу быть с ним рядом. Дольше. Дальше.
- Конечно. Спокойной ночи, любимая моя девочка. – это звучит так сладко, что у меня сердце захлёбывается от чувств.
Даня отрывается от меня. Улыбается, подмигивает. Берет свою куртку, пакет с подарками.
Солнцев стоит у двери, спиной к нам, поворачивается, смотрит, голову наклонив.
Если бы он не вернулся, Даня бы остался.
Было бы ли это правильно? Я не знаю.
Даня, уже одетый, с пакетом в руке еще раз меня обнимает, целует.
- До завтра, Соня. Утром я вас заберу.
И выходит в дверь. Солнцев салютует, ухмыляется, и тоже уходит.
Защитник нравственности. Нет, он молодец, наверное.
И правда, нам с Даней пришлось бы до утра сидеть в греческом зале – там есть что-то типа небольшого диванчика, скорее кушетка даже.
Наверное, это было бы очень круто, сидеть там обнявшись, целоваться, до самого утра.
Наверное.
Я улыбаюсь, потому что мне, как ни странно, совсем не обидно от того, что Даня ушёл.
Он сказал – утром я вас заберу. Неужели на самом деле хочет, чтобы мы с Аришкой поехали к нему?
Чувствую, как краснею. Мне и хочется, и… и боязно. На самом деле я боюсь привыкать к хорошему.
Стоп. Стоп Соня! Не нужно.
Не хочу думать об этом. Не хочу думать ни о чём плохом.
Я сегодня действительно счастлива.
После того ужаса, который случился днём, эта ночь просто оказалась подарком, она перекрыла весь негатив. Волшебная, сказочная. Даже несмотря на то, что мы с Даней были не одни, ну, то есть Артём был с нами. Всё равно было хорошо.
Закрываю Студию, кладу ключи на место, иду в комнату.
Аринка сладко спит, положив рядом медведя, подаренного Артёмом. Кажется, у неё появился новый герой. Быстро спешу в душ, потом ныряю к сестре, в теплую постель, закрываю глаза.
Но сон не идёт. Думаю. Мечтаю.
Бывает ли так, что первая любовь это на всю жизнь?
Мне ведь так этого хочется!
Дед Мороз, я немного опоздала с желанием, но, может быть ты его исполнишь? Авансом, за будущий год? Или за все года сразу?
Хочу, чтобы Даня был всегда рядом, хочу, чтобы он меня любил.
Пожалуйста!
Глава 34 (8.06)
Вот это и есть счастье? Эта дрожь внутри, эйфория. Когда хочется весь мир обнять, поделиться со всеми своей радостью. Внутри словно взрываются пузырьки шипучего волшебного лимонада.
Хорошо! Мне хорошо просто оттого, что она была рядом. Её глаза. Её губы. Улыбка. Шёпот.
Чёрт, хорошо!
Даже то хорошо, что я сейчас поеду домой, и буду вспоминать о нашем первом совместном празднике. Несколько часов сна, и я снова увижу её, потому что реально поеду и заберу их с Аришкой.
Взгляд спотыкается на темной фигуре. Слонушко еще здесь? Проверяет не вернусь ли я?
- С новым годом, - смотрю на него, протягивая ладонь для рукопожатия, он ухмыляется, но своё протягивает в ответ, - спасибо, что ты там, сегодня в магазине разобрался, помог Соне.
- Ну, вообще это моя работа, разбираться. Мы свою работу чаще делаем хорошо. Просто те, кому мы помогаем обычно не постят в соцсетях хвалебные отзывы. А вот стоит что-то сделать, по мнению некоторых, не так – у! Дерьма не оберешься.
- Может просто не надо делать не так? – понимаю, что зря вступаю в диалог, но что-то меня цепляет в его словах.
- Не надо. Но иногда наше «не так» и ваше «не так» слегка разные понятия.
- Это как?
Солнцев ухмыляется.
- Да просто. Идут парень с девчонкой, он явно навеселе. Еще и по ориентировке проходит. Тормозим, документы спрашиваем. Паспорта «нихт». Забираем в отделение. Потому что такой порядок, понимаешь? Ну, вот так положено. Девчонку отпускаем, на неё нет ориентировки и документы при ней. Родители парня начинают бучу везде, мол как так, нашего сыночку обидели.
- И что? – не совсем понимаю, о чём он.
- И то. Мы поступили законно, ничего не нарушили, никого не прессовали. Парень мог оказаться преступником. Был у нас тут один, у одиноких женщин сумочки вырывал и бежал. Кстати, потом оказалось, что маму этого парня так же через пару дней грабанули. Вот кто тут прав, скажи, брат?
- Скажи в чем сила, брат, - качаю головой, - нет, ясно, что… бывает всякое.
- Бывает. А если я тебе еще скажу, что этот парень при задержании начал оказывать сопротивление, орать, девчонку свою толкнул так, что мы её потом еще и в травмпункт возили? Вот. А с точки зрения парня и его родителей – мы уроды моральные, а их сыночек – мальчик-одуванчик.
Солнцев кривит губы, словно воспоминания реально не очень приятные.
- Ладно, проехали. - Он откашливается, - Слушай, а можно нескромный вопрос?
Чёрт, к нескромным я не готов. Пожимаю плечами.
- Мне малыха нашептала, что у тебя роман был с этой учителкой, которая сегодня прибежала Соню спасать?
Так, ну Арина! И когда успела? Усмехаюсь, да уж… попандос. Интересно, с какой целью интересуется?
- Какой может быть роман с учителкой? Сам подумай? Мы просто… дружили.
