- Да, понимаю. Мы… у нас еще не было, если вы об этом. – говорю тихо, мне неловко. Я вообще еще ни с кем вот так не откровенничала, а тут – мама моего любимого!
- Какие вы… молодцы. Ну, то есть… опять же, я не против! Мы… мы с Даниным папой начали встречаться, когда мне было шестнадцать. Димка меня старше на целых пять лет. И вот он ждал! По тем временам, а это начало нулевых, время такое… Вокруг полно было желающих провести с ним время. В койку залезть, прости Господи. Но… Нет, я подозреваю, может там что-то и было сначала. А сколько раз нас развести пытались! И тогда, и потом. И фотографии мне присылали, где он с разными. Фотошоп, сама понимаешь. Но качественный. Когда получила первые фото – я ребенка ждала, мы собирались только пожениться. Перенервничала сильно, выкидыш был. Ой, прости, что я тебе всё вот так…
- Всё нормально. Я… - она кладет ладонь мне на руку.
- Я тогда чуть не умерла, Димка очень переживал. Но мы справились. Знаешь, я вот так тебе всё рассказываю, потому что чувствую, что ты – моя. Вот прямо моя девочка! Очень мне нравится, что Данька с тобой! И… если что учудит – я на твоей стороне буду!
Она обнимает меня, прижимает к себе.
- Мы теперь тебя в обиду не дадим.
- Спасибо.
Чувствую, что у меня ком в горле. И мне так хорошо, что мы с ней вот так сидим!
- Спасибо вам, я… - теперь моя очередь откровенничать, - Мне на самом деле об этом и поговорить не с кем. Мамы нет. Никого нет. Я… Я Даню люблю, по-настоящему. Я очень хочу, чтобы у нас все было, но… Я думаю, что не нужно пока торопиться. Всему свое время.
- Да, это точно. Ему надо школу закончить. Но после школы – почему нет? Я вот почти сразу после и стала жить с Димой. Он, правда, был постарше. Но… Даня уже работает, зарабатывает. Квартира у него есть. Да и ваш вопрос надо как-то решать. Ну, это Дмитрия тоже сейчас подключим – образуется.
Потом Елена Петровна начинает строить планы, вернуться в город, пойти на шоппинг. У меня, конечно, сразу протест – у нас всё есть, я все могу сама. Но она снова меня обнимает.
- Конечно, ты можешь сама. Но иногда полезно учиться принимать помощь других. Понимаешь? Это не стыдно. А мне будет приятно.
Мы договариваемся обо всем.
После бани легкий ужин, потом все вместе играем в «настолки».
Дети умаялись, спят на ходу. Я укладываю Арину. Сама ложусь. Но мне не спится. Слышу шорох за дверью и легкий стук.
Подхожу, открываю – Да Винчи стоит с ведёрком попкорна.
- Не спишь? Можно я тебя украду?
- Куда?
- Пойдем, посмотрим кино что ли? Мы тут два дня уже, а я тебя почти не вижу, ты все время то с моей мамой, то с сестрами. Я соскучился.
Улыбаюсь, и шагаю к нему, чтобы обнять.
- Только не ужастик, ладно?
- Но и не мелодраму!
- Комедию?
- Или… опять «Властелин колец»?
- Да, кстати, так и не досмотрели.
Мы идём в подвал, где оборудован мини кинозал, но досмотреть кино у нас опять не получается, потому что увидев, как Арагорн смотрит на Арвен, а она на него, когда они говорят про меч Исильдура, мы начинаем целоваться.
Лежим на полу, на ковре перед огромным экраном и сходим с ума, от близости, от поцелуев, от того, что мы вдвоём, рядом, так близко…
Глава 36 (13.06)
Соня, Сонечка, София, Соня… Моя девочка. Моя сладкая. Чёрт… я в какой-то эйфории уже который день, улыбаюсь как идиот просто так, без причины. Аришка постоянно спрашивает – почему ты смеешься, почему смеешься?
Я не смеюсь. Просто счастлив.
Забываю обо всем, потому что хорошо с ней. Рядом. Просто за руки держаться. И не просто. Ну, почти. Нет я готов ко всему, только…
Только я чувствую, что пока не имею на это права. Такие девочки как Соня они… в общем, это всё должно быть по-другому. И я сам для себя делаю зарубку в голове – как, где и когда.
Кроме шуток, я слышал, как Тор говорил, что женится на Лерке сразу после выпуска. И я сначала как-то… покрутил пальцем у виска. А вот теперь… Теперь не кручу.
Теперь серьёзно думаю об этом.
Особенно когда мы снова вдвоём, её спина обнажена, я вожу по ней кистью. Только мы не в греческом зале, мы у меня дома, в моей небольшой фотостудии. Я, наконец, заканчиваю работу, которую нужно отправить на конкурс. А потом опять пальцами смываю с её спины картину. И это… чёрт, это самое сильное чувственное переживание в моей жизни. Её дрожащее тело, кожа, такая нежная, красивая. Её дыхание. Трепетное. Её голос…
- Даня…
- Замёрзла?
- Нет, всё хорошо.
И я не выдерживаю, обнимаю, целую. До одури страшно сделать что-то не так. Но не прикасаться я не могу. Дышу ею.
И это реально настоящее. Правильное.
О Соне – только так. Только серьёзно.
Иногда смотрю на неё и не верю, что это она вот тут, рядом со мной.
И не понимаю – как это было, без неё?
- Даня, ты что так смотришь? – Соня улыбается, а у меня щемит в груди, ком в горле. Вот как её отпустить? Куда? Опять в ту каморку убогую?
- Соня, останься, а?
- Нет, Дань, я не могу, правда.
- Сонь… А я не могу, зная, что ты там.
- Нам там нормально, Дань. Правда.
- Как там может быть нормально, Сонь? – вижу, как она опускает голову, хмурится, - Прости, я не хотел обидеть, послушай, я…
