Впрочем, Алиса трубку не подняла. «Не спешу ли возвращаться назад?» — задалась я вопросом, но было уже поздно что-либо предпринимать.
Демид проснулся уже в автобусе, сразу начав капризничать. До этого он никогда не вёл себя так, и мне с трудом удалось его успокоить. В общественном транспорте я не могла кормить грудью, поэтому дала ему заранее приготовленную смесь в бутылочке с соской.
Наконец автобус тронулся с места, и я с облегчением вздохнула.
Неизвестно, сколько мы успели проехать, когда в какой-то момент дорогу перед нами не перегородил какой-то автомобиль. Сидевшие вокруг люди начали возмущаться действиями неизвестного водителя, отнимавшего у всех время.
— И куда так спешит нынешняя молодёжь? — пробубнила какая-то недовольная старушка, которая сидела рядом со мной.
Малыш опять начал плакать.
— Ну не плачь, миленький. Потерпи немного, — стала утешать я его.
— Ого, вот это мужчина! — раздался вдруг чей-то возглас.
Подняв голову, я увидела, как в автобус поднялся Дамиан, что в следующую же секунду нашёл меня взглядом и решительно двинулся в нашу сторону.
— Не думай, что я позволю тебе увести моего ребёнка, Юлия, — колюче проговорил он, а внимание окружающих сосредоточилось на нас, изрядно нервируя тем самым меня.
— Я… — Поначалу я и не знала, что ответить, но потом собралась и возмущённо выпалила, покраснев и прижав Демида к груди: — Я не запрещаю тебе видеться с ним!
Сын же у меня на руках будто почувствовал, что за ним пришёл отец, и теперь ни в какую не желал успокаиваться.
— А я не собираюсь мотаться между двух городов, — упрямо сообщил Юдин.
К тому времени водитель автобуса уже начал злиться. Сзади нас вовсю сигналили машины, не говоря о том, что мы остановились в неположенном месте.
— Это твой муж? — спросила сидевшая рядом бабушка. — Чего жену обижаешь?
— Я не… — попробовала было ответить ей, но Дамиан оборвал меня.
— Каюсь, виноват, — быстро проговорил он. — Юлия, давай не будем отнимать у людей время. Давай, родная.
От его ласкового обращения внутри меня всё сжалось в один тугой узел.
— Позволь я возьму Демида.
Сын плакал, не прекращая, и лицо его уже побагрело. Увидев же, как отец протянул к нему руки, он сразу потянулся вперёд. Такая реакция у ребёнка, который никогда, как мне помнилось, не хотел идти к Олегу, немного меня удивила. «Неужели он чувствует родную кровь?» — задалась я вопросом.
Стоило Демиду оказаться на руках Дамиана, как он перестал плакать, жалобно всхлипывая. Дотянувшись ручонками до волос отца, малыш начал за них тянуть, ведь Юдин, несмотря на холод, был без шапки.
Прихватив сумку, я вышла из автобуса вслед за бывшим, который перед тем, как удалиться, попросил у всех прощения за остановку. Открыв дверь автомобиля, он пропустил меня в тёплый салон и, дав возможность пристегнуться, отдал мне сына. Демид опять начал плакать, просясь назад к нему, что ввергло меня в ещё больший шок. Я посмотрела на Дамиана, не скрывая удивления, а потом прижала к груди голову малютки, пытаясь как-то его отвлечь. Впрочем, не успели мы проехать и пары метров, как Юдин не выдержал и, притормозив у обочины, забрал сына обратно. Он положил его к себе на колени, и малыш перестал плакать, схватив отца за указательный палец и пытаясь засунуть тот себе в рот.
— Не будет тебя мешать? — уточнила я.
В горле у меня пересохло. От увиденной картины хотелось плакать. До этого сын не получал столько любви и заботы, как теперь ему дарил Дамиан.
— Нет, не волнуйся.
Мы тронулись, а кроха так и остался на коленях отца, постепенно начиная клевать носом. Потом он всё же попросился ко мне и, когда машина уже подъезжала к хорошо знакомому для меня элитному подъезду, Демид мирно спал на моих руках. Всё это время в воздухе так и витало какое-то напряжение. Я видела, как Юдин плотно сжимал челюсти и с силой стискивал руль. Он явно злился. И я совершенно не представляла, что бывший мог выкинуть в таком взвинченном состоянии.
Молча взяв у меня сумку, Дамиан шагнул вперёд. Вздохнув, я безропотно последовала за ним, чувствуя себя преступницей. Груз вины давил на меня всё больше и больше, а Юдин словно наказывал меня своим молчанием. Складывалось ощущение, будто я была маленькой и несмышлённой глупышкой, которая не могла решить для себя, что хорошо и плохо.
В гостиной нас ожидал сюрприз. На диване лежала охапка белых тюльпанов и мягкая игрушка Тедди. Покосившись на бывшего в изумлении, я медленно прошла в свою комнату и, уложив сына в колыбельную, избавила его от верхней одежды. В доме было тепло, и Демид уже успел вспотеть. Закончив, я и сама сняла куртку с шапкой, переводя дух.
Дамиан терпеливо ждал у двери и, как только столкнулся со мной глазами, кивком позвал меня за собой. Разговора мне всё же избежать не удалось.
