Демид тут же припал к последней и с громким чмоканием начал сосать молоко. Как же я завидовал ему в те мгновения! Юлия же, держа одной рукой сына, второй потянулась за одеждой малого, что лежала рядом, и прикрылась той. Она нервно кусала губы и изредка морщилась, шумно вдыхая воздух. А я стоял, не в силах оторвать от неё взгляда. В тот момент она выглядела такой хрупкой и беззащитной!
Впрочем, Юлия в любом виде вызывала у меня восхищение и желание трахнуть её. В силу же последних событий я был не очень-то и уверен, что она согласилась бы заняться сексом со мной. Хотя я и мог использовать такой грязный приём, как недавно, угрожая ей разлукой с ребёнком, благодаря чему бывшая бы согласилась на всё, мне не хотелось получить безмолвную любовницу, которая стерпела бы чужое насилие. Я желал, чтобы она сама на всё согласилась. Пусть я до конца не верил в её слова, и у меня оставались сомнения, подобное не отменяло того факта, что Юлия по-прежнему была мне небезразлична.
Она волновала меня, как женщина. Как личность. Как мать Демида. И теперь я понимал Захара, когда он воспользовался ситуацией и вновь женился на бывшей жене.
Пока я думал, малыш опять начал хныкать. Бросив на меня смущённый взгляд, Юлия быстро скрыла грудь в бюстгальтере и неуклюже поднялась с места. Ребёнок всё тянул руки к её шее, тыкаясь мокрым лицом ей в щеку.
— Может, он заболел? — Я нахмурился.
Бывшая же остановилась на месте, качая сына.
— Он просто не наелся, — тихо ответила она, направившись в сторону сумки.
— Что?
Остановившись, Юлия повернулась ко мне.
— Подержишь его? Я должна приготовить ему смесь.
Обычная просьба, но… Это меня так обескуражило, что я буквально завис. Нет, не из-за того, что мне было страшно подержать на руках сына, держал же я его до этого! А потому, что Юлия попросила меня о чём-то. Сама. Мне даже не пришлось предлагать ей помощь.
«Может, стоило с самого начала открыто с ней поговорить? Она была права, когда сказала, что я мог появиться перед ней на свадьбе. Я должен был тогда заглянуть ей глаза. Словами можно соврать, они чаще всего ничего не стоят. Но глазами — нет. Её синие глаза никогда не лгали. Они всегда смотрели на меня с бесконечной любовью и нежностью. И она ни разу не упрекнула меня в том, что я, по сути, её тогда бросил», — пришла ко мне мысль.
Юлия начала разговаривать с сыном, и я последовал за ней на кухню. Неизвестно, откуда я всё взял, но мной ощущалось, что так было нужно. Малому так наверняка было комфортнее, да и его маме удобнее. Когда она общалась с сыном, её голос становился намного мягче и спокойнее. Она разговаривала с ним, как взрослым.
Мне всё больше и больше нравилось наблюдать за ними. Смотреть на то, как сын смеялся, размахивал руками и бил маленькими кулачками меня по плечам, когда я брал его на руки. Я внимательно всматривался в его глаза и видел, что те были очень похожими на мои. У нас они были чёрными, тогда как у Юлии — синими.
«Поразительно! А бабушка, выходит, совсем не шутила, когда говорила, что у нас сильные гены. Даже её сын, мой отец, пошёл внешним видом в дедушку, унаследовав от неё только нос. Других же детей у них и не было», — с улыбкой припомнил я.
Кажется, Юлия тоже заметила нашу с Демидом схожесть. Она то и дело растерянно переводила взор то с сына на меня, то с меня на сына, и натянуто улыбалась, когда наши взгляды встречались. За полтора года, что мы с ней не виделись, бывшая, по всей видимости, вновь стала прежней. Такой, какой была ещё до нашей встречи. Забитой и пугливой девчонкой. Только рядом со мной она всегда старалась быть смелой. Никогда не пугалась меня и не смущалась. Разве что лишь в начале наших отношений.
Так что же произошло за такой короткий срок? Этот вопрос теперь не давал мне покоя. Я надеялся, что информация, которую собирал для меня Сергей, могла дать на него ответ. «Скорее бы ещё разрешить всё с Олегом и их браком с Юлией. Мне всё равно, что тогда случилось, и наплевать, была ли измена. Я уже никуда и никогда не собираюсь уходить из жизни Юлии. Она и мой сын будут отныне только рядом со мной», — рассуждал я, будучи решительно настроенным до конца бороться за любимую женщину.
Мысли о том, что она могла быть против подобного после того, как я повел себя с ней не совсем правильно, у меня даже не возникало.
Вскоре сын начал клевать носом. Он стал тереть глаза, затем устроил головку мне на плечо, а потом… Потом неожиданно произошло то, что напугало меня до трясучки.
Повернувшись к нам с бутылкой в руке, Юлия внезапно покачнулась, и её повело куда-то вбок. Она падала на пол! Успев поймать её в самый последний момент, когда бывшая едва ли не ударилась головой о стол, я крепко сжал в объятиях. От моего резкого рывка ребёнок, конечно же, испугался и зашёлся громким плачем.
— Юлия? — обеспокоенно позвал я её. — Юля, ты в порядке?
