– Считай, каждый развлекается в своей жизни в меру своих возможностей и предпочтений. К тому же, да… – он вдруг приподнял руку и, как ни в чём ни бывало, коснулся кончиками пальцами моей скулы и щеки, эдакой ничего не значащей лаской. – Тебе не помешает ещё одна неслабая встряска, так сказать на будущее. А то мало ли, какие ещё сюрпризы оно тебе уготовило. Да и кто его знает. Может было всё-таки лучше, если бы тебя выкупил кто-то другой? Вдруг, на деле, я окажусь далеко не наименьшим злом.
– Но почему?.. Я думала… Вы не выглядели тогда заинтересованным. – с каждой попыткой что-то ему сказать или понять его поступок, мои мысли запутывались ещё сильнее. Не говоря о его удушающей близости, подминающей и сводящей с ума, наверное, ещё ощутимее, чем в тот вечер – в нашу самую первую встречу наедине.
– Тогда, нет. Но после у меня появилось время, чтобы всё хорошенько обдумать, как и взвесить все за и против.
– И конечно… вам не пришло в голову проинформировать меня о своих планах заранее?
Стаффорд слегка поджал губы и отрицательно качнул головой, как всегда не показывая в выражении лица и во взгляде безучастных глаз даже тени сожаления или признания личной вины.
– Ты ведь тоже никого не информировала, когда решилась на авантюру с аукционом, если не считать меня, и то по прошествии энного времени.
– Вы могли ведь… не доводить всё это до…
– Да, мог. А мог сделать что-нибудь и пострашнее. Я не рыцарь в сияющих доспехах и не супер-герой из киновселенной Марвела, девочка. И ты прекрасно знала, кто я такой, поэтому и пришла ко мне со своей нелепой сделкой, решив почему-то, что я заинтересуюсь твоим предложением и даже не подумаю тебе отказать. Не предложи ты тогда себя трахнуть и лишить тебя девственности, кто его знает…
Кажется, чем больше он говорил и прессовал своей близостью, тем тяжелее мне было дышать. Как и воспринимать реальность с происходящим и всё то, что он при этом со мной делал. Касаясь поверхностными мазками пальцев, будто пёрышком, моей кожи вначале на скуле, потом на шее, а потом и на декольте. И впоследствии выписывая равнодушными узорами вокруг капли чёрной жемчужины, то и дело задевая ложбинку с упругой плотью приподнятых грудей. А меня в эти секунды бомбило с такой силой, что уже просто хотелось сойти с ума или вытворить что похуже спонтанной пощёчины.
Но, увы, наверное, проще было лишиться чувств, чем сделать что-то ещё со своей стороны, особенно, когда не можешь отключить их как-то иначе, чтобы не ощущать всё это. Чтобы не осознавать через чужие дразнящие касания и собственную на них реакцию, что всё это не сон. Что я действительно всё это вижу, слышу, чувствую и… не хочу останавливать…
– Может наша встреча и закончилась бы как-то по-другому. Но ты ведь пришла ко мне с тщеславной уверенностью, что я тебя захочу и даже, в своём роде, пойду на поводу твоих требований. Очень грубая ошибка, Дейзи. – он снова приподнял руку к моему лицу, в этот раз коснувшись большим пальцем моих приоткрытых губ и с пристальным вниманием наблюдая за каждой моей ответной реакцией. – Больше никогда не пытайся диктовать своих условий таким людям, как я. Иначе, можешь потерять даже самое последнее, что вроде как, по своему убеждению, имеешь.
Надеюсь, он всё это говорил, имея в виду ни сколько меня, а мою мать? Просто осознанно проводил между нами данную параллель, и тем самым указывая моё истинное место во всей истории. Но всё равно… Ведь это я сейчас находилась в одной из его бешено дорогих квартир, и именно мне зачитывались мои новые права, делая акцент на самом главном. Никаких поблажек мне не светит, если я вдруг снова рискну проявить очередную инициативу.
– Ты меня хорошо, надеюсь, поняла, девочка? Даже несмотря на то, что этот вечер с его романтическим антуражем должен представляться тебе бонусной компенсацией за все твои последние потрясения.
Как будто по моему поведению не было видно, что я на самом деле сейчас испытывала, не питая на его счёт никаких мнимых иллюзий. Я поняла, кто такой Рейнальд Стаффорд ещё в тот вечер, когда он мною без какого-либо угрызения совести попользовался и выставил за двери своего дома на улицу ни с чем. А то, что он меня сегодня выкупил и готовился к этому заранее, не желая уступать выбранный им лот никому другому, ещё явственней проявило его истинную натуру без ложных прикрас.
Да, он мог сразу принять моё предложение и сразу оплатить все наши долги, расходы за больницу и будущую операцию, и ему бы это обошлось намного дешевле. Но подобный ход событий показался ему неинтересным, не заслуживающим его царского внимания. И теперь, стоя здесь перед ним на его же территории, я в который раз убеждалась, насколько наши миры были разными. Насколько мы
И это ничем и никогда не исправишь. Это всегда будет ощущаться между нами – протянутой чьей-то рукой разделительной гранью, которую Стаффорд никогда и не подумает переступить по собственному желанию, и которую не сумею переступить я, если не захочу лишиться собственной жизни уже навсегда.
