– Д-да… поняла.
Как странно. Даже высокие каблуки моих новых туфель от Гуччи не вызывали у меня ощущения, что я стала выше и почти что догнала Рейнальда по росту. Мне всё равно и особенно сейчас казалось, что рядом с ним я слишком маленькая, слишком беззащитная и уязвимая. И что ему ничего не стоило что-то со мной сделать, а я едва ли смогу при этом как-то сопротивляться.
– Умница. Это мне в тебе, к слову, и понравилось. Ты весьма сообразительная девочка. Хотя и совершенно безопытная.
Но ещё меньше в эти секунды я ожидала, что мужчина вдруг уберёт руку от моего лица и отступит. А потом и вовсе, как ни в чём ни бывало, развернётся, направляясь непринуждённой походкой к длинной стойке чёрного бара.
– И… что всё это значит? – чувствовать себя растерянной, опустошённой и ничего не понимающей после всего того, что и так успело со мной произойти за этот вечер?..
Наверное, всё-таки было лучше упасть в обморок и хотя бы таким дурацким способом сбежать из этого ада.
– Что вы собираетесь теперь делать?.. Со мной и… вообще?
До меня долетел негромкий смех так ни разу и не обернувшегося за весь свой путь абсолютно спокойного Стаффорда. В то время, как мне оставалось лишь наблюдать за всеми его передвижениями и действиями, буквально гадая, о чём именно он сейчас думает и какие вынашивает на этот вечер (с ночью включительно) планы.
Самое занятное, глядя в его спину, на его статную осанку с безупречной фигурой, скрытую второй кожей стильного тёмно-синего костюма, я увидела, насколько же сильными были различия между ним и его же водителем. Так что теперь я никогда не спутаю, кто есть кто. Ни по их поведению, ни по качеству носимых ими костюмов. Действительно, будто земля и небо. Или из разных противоположных миров.
– Видимо, то, за что я и заплатил столь немалую сумму. Иначе на кой мне вообще было всё это затевать? Не скажешь?
Моё сердце, наверное, ещё не скоро угомонится и будет периодически толкаться о грудную клетку мощными ударами, как сейчас, когда я вспомнила, в каком виде меня сюда привезли, и для чего вообще я пошла на всё это безумие. И когда мужчина наконец-то остановился перед стойкой бара, на длинной столешнице которой кем-то был оставлен поднос с несколькими графинами, ведёрком для льда, шейкером и хрустальными бокалами. Причём Рейнольд даже тогда не соизволил ко мне обернуться, пока подхватывал один из графинов и на нюх определял его содержимое.
– А что означала ваша фраза про звучание аромата духов на коже разных женщин? Мне сказали, что те духи, которые вы мне передали, сделаны по индивидуальному заказу. Я думала… они единственные в своём роде.
– Ты думала абсолютно верно. Но это не означает, что их нельзя повторить через какое-то время. Тем более, что рецептура по их изготовлению сохраняется, и по желанию заказчика (так называемого владельца авторских прав данного аромата) их можно заново воссоздать. – Стаффорд продолжал мне отвечать, не оборачиваясь, и в этот раз наливая в один из бокалов наконец-то выбранный им алкогольный напиток тёмного янтарного оттенка.
– И для кого же предназначался самый первый их заказ? – моё сердце не переставало гулко, громко и часто биться о рёбра, то и дело, ускоряя и усиливая удары. Например, как сейчас, когда мужчина соизволил повернуться ко мне лицом и возобновил свой ход в мою сторону всё с той же неспешной походкой, как и до этого. Правда, в этот раз он держал в руке на треть наполненный то ли коньяком, то ли бурбоном хрустальный бокал.
Его взгляд после моего несколько личностного вопроса совершенно не изменился. Впрочем, как и едва определяемая на его губах улыбка.
– Может когда-нибудь я тебе об этом и расскажу. Если захочу или посчитаю нужным. И, думаю, нам пора с тобой кое-что прояснить. А то у меня создалось впечатление, будто ты не совсем понимаешь, что происходит, и где ты на самом деле находишься. Вернее даже, для чего.
Он это серьёзно? Или он не видит, в каком я состоянии и что со мной сейчас творится? Причём творится до такой степени, что у меня невольно пропадает дар речи от его последних слов, из-за чего я тупо молчу, не в состоянии проронить ни звука. Тем более, когда наблюдаю за тем, как он ко мне приближается, как на меня смотрит и как опять накрывает своей токсичной близостью.
– Ты же, надеюсь, не рассчитывала на один лишь короткий вечер? Поскольку платить такие деньги за весьма сомнительное удовольствие лишать кого-то девственности – это не в моих привычках, девочка. И я тебе уже говорил об этом раньше. О том, что тебе придётся расплачиваться со мной далеко не одной дефлорацией.
– Даже если… предстоящая операция с моей мамой вдруг пройдёт неуспешно? – в этот раз у меня всё же получилось выдавить что-то близкое к осмысленной фразе, пока я во все глаза смотрела на абсолютно апатичного Стаффорда.
