Мне не хотелось на выходных мучить подругу своим присутствием, но видя решительный настрой Джулии добавила: — Генри не рекомендовал часто выходить на улицу, особенно при сырой погоде. Опасается осложнений в виде простуды. Сказал, что после такой травмы это распространенное явление.
Джулия, считая Генри непревзойденным авторитетом, настаивать не стала, да и мне нечего было скрывать.
— Чем ты займешься?
— У меня планов громадье! — бодро произнесла я. — В двенадцать Бесси обещала зайти с конспектами, и мы будем учиться.
— Что у тебя там с универом вообще творится?
— Не хочу брать академку. Я звонила Барбаре Стивенсон, она пообещала поговорить с деканатом и преподавателями, чтобы отсрочить зимние экзамены на февраль.
— Ты жаловалась на головные боли. Смотри не переусердствуй. У тебя все-таки сотряс неслабый был.
— Да все со мной будет в порядке! — махнула я рукой, не желая выпадать из жизни.
Как только за подругой закрылась дверь, я аккуратно вздохнула и начала каждодневный ритуал — дыхательную гимнастику и упражнения для руки.
“Еще один раз. Не ленись. Потом отдохнешь”, — преодолевая боль, сквозь зубы проговаривала я, ставя перед собой все новые и новые цели.
Переведя дух после занятий, я решила попить чаю перед приходом однокурсницы, но отдохнуть мне не дали — мой длинный день только начинался и был богат на события.
Сначала ко мне приехала Бесси, чуть раньше двенадцати, и была она не одна — за ней увязался Майкл, и этот факт радовал и напрягал одновременно. Радовал — потому что мне было приятно внимание друзей и их поддержка, огорчал же по той причине, что Майкл чрезмерно сильно оказывал мне внимание, стараясь то помочь сесть, то встать, то принести воды.
Я искренне была ему благодарна, но чувствовала себя должной — создавалось ощущение, будто он хотел воспользоваться моим положением “девы в беде”, чтобы потом заявить на меня свои права.
Я улыбалась, благодарила, но пыталась держать его на расстоянии, что сил не прибавляло и отвлекало от занятий — я с трудом сосредотачивалась на информации, в результате чего уже через час почувствовала усталость и головную боль.
Только за ними закрылась дверь, как мне позвонил Крис, которого я безмерно счастлива была услышать, и история повторилась — через пару часов я принимала очередных неожиданных гостей. Вместе с Крисом, вишневым безе и цветами приехали Молли с Викки, мои бывшие коллеги, и на меня обрушился поток новой информации о галерее за последний месяц, который был щедр на события.
Галерея готовилась к выездной выставке, одну из работ Криса купили, отчего его счастью не было предела, но эти события были не единственными. Как оказалось, Гарри предложил Кэтрин возглавить один из новых проектов в Нью-Йорке, и та согласилась.
— Теперь на ее место назначили молодого арт-директора, — с видом заговорщика рассказывала Молли, — некое юное дарование из Калифорнии, и Гарри с него сдувает пылинки, как с китайской вазы династии Минь, а в галерее творится черт знает что в связи с “новой метлой”.
— Юное и уже на такую серьезную должность? — удивилась я.
— Ему 29 лет!
— Молли забыла упомянуть главное, — хихикнула Викки. — Он красив, как бог, и галантен, как герои Джейн Остин.
— Девочки, успокойтесь, — вытянул вперед руку Крис. — Вам ничего не светит. Стопудово он голубой.
На это заявление подруги взорвались возмущенными возражениями, а Крис лишь ухмылялся, подначивал их и подливал масла в огонь пикантными наблюдениями.
— Не отнимай у них мечту, — смеялась я, вставая на защиту девчонок, а когда, наконец, буря гендерных распрей улеглась, я спросила у Молли:
— Как ты думаешь, если я ближе к зиме опять попрошусь на работу стажером к вам в галерею, меня возьмут?
— Я поговорю с Гарри, — кивнула Молли и, судя по серьезности ее тона, она не бросалась пустыми обещаниями, за что я ей была безгранично благодарна.
Ближе к вечеру, когда я проводила дорогих гостей и в очередной раз перевела дух, как вишенка на торте в завершение моего насыщенного дня, приехали Джули с Энди.
После ужина, уютно обустроившись на диване в зале, мы пили чай с безе, Энди рассказывал нам о новом проекте в их архитектурном бюро, Джулия делилась сплетнями о коллегах, мы шутили, много смеялись, и мне не хотелось, чтобы этот замечательный день заканчивался. Мне было приятно, что моя жизнь, пусть и со скрипом, но входила в свою колею.
К ночи на меня навалилась усталость, но я не обращала на неё внимания. Я прокручивала в голове сегодняшний день и улыбалась, вспоминая дружеское участие, теплые объятия и искренние улыбки друзей и коллег. Несмотря на свою интровертность, я была бесконечно рада всем моим сегодняшним гостям. Все таки ваза “к счастью” разбилась не зря — я испытывала тихую радость, убеждалась, что жизнь не стояла на месте, жизнь шла своим чередом, наполняя каждого из нас событиями и эмоциями. Как человек, который очень близко подошел к смерти, я ценила каждую минуту своей жизни.
— Что-то ты мне не нравишься, — рассматривала меня Джулия, помогая переодеваться в пижаму перед сном.
