- Честно? - тихо спросила я, вниматльно рассматривая лицо тайца.
- Да. Вам удалось передать взгляд.
- Спасибо, - облегченно выдохнула я, а он перевел взгляд на мой айпад, с экрана которого смотрел сосредоточенный Ричард за работой.
- Это я тайком сделала, - улыбнулась я и, чувствуя правильность момента, аккуратно спросила:- У Ричарда есть фотографии из детства или из юности...?
- Кун-Ричард не любит фотографироваться… - коротко произнес он.
- Знаю… Но так хочется узнать о его прошлом. О родителях, каким он был ребенком… В свое время Джейсон - его друг детства - мне рассказывал, что он был драчуном в свои одиннадцать… Я бы все это рассказывала сыну, - вздохнула я, а мой Акуленок недовольно пнул меня.
Я машинально накрыла его пяточку рукой, а Лат, увидев мою ладонь на животе, спросил:
- Что-то не так?
- Лидия говорит, что он тоже драчун, - улыбнулась я.
- Есть в кого, - усмехнулся таец, а я, посмотрев на айпад, где был изображен Ричард, улыбнулась.
- Они и профилем похожи, - пошутила я и достала из кармана просторного сарафана фото с последнего, сделанного при Барретте, скрининга, которое доктор Фриман распечатала и отдала ему.
Вспомнив, как Ричард невозмутимо посмотрел на фото и передал его мне, я улыбнулась, не ожидая от него другой реакции.
- Жаль не 3D... - тихо произнесла я.
Лат некоторое время молча смотрел на фото Акуленка и внезапно вышел из мастерской, так и не сказав ни слова.
“Да, пора ужинать...” - проводив его взглядом, я вернула фото в карман и начала вытирать кисти. Однако, не прошло и пяти минут, как на пороге вновь появился таец, что-то зажимая в руке.
Он протянул мне небольшое пожелтевшее фото, на котором был изображен маленький мальчик с серьезным взглядом.
Я бросила взгляд на фото и, чувствуя, как мое сердце бешено заколотилось, опустилась на стул.
- Господи… Ричард… - тихо произнесла я, рассматривая серые глаза, которые смогла бы узнать из миллиона.
Маленький Ричард лет четырех смотрел на меня из своего детства. Смотрел серьезно и как-то ответственно. Его детские, но тонкие губы были плотно сжаты, его, пусть и пухлые, щечки уже сформировали будущие острые скулы, а ямочка делала его подбородок дерзким. Я бы не назвала его ребенком. Человек. Маленький Человек. Не было в этом лице ни страха, ни обиды, ни детской наивности. Взгляд целеустремленный, умный и рассудительный. Он стоял в футболке и спортивных штанишках на фоне серо-голубой стены, и я отметила, что его одежда была выглаженной, обувь чистой, а светлые волосы аккуратно подстрижены и причесаны.
Я прикоснулась губами к его лицу и, переполненная счастьем от этой приоткрытой на квант тайны прошлого моего мужчины, расплакалась.
- Кун-Лили… ну зачем же вы плачете, - разнервничался Лат, а я замотала головой.
- Все в порядке. Это от счастья… - вытирая нос и щеки ладонью, тихо проговорила я и, наконец успокоившись, спросила: - Интересно, где это он…
- Не знаю.
- Откуда у тебя это фото?
Лат некоторое время молчал, будто решая, и наконец ответил:
- В личных вещах есть несколько фотографий. Я там убираюсь…
Я перевела взгляд на Лата и, понимая, что он нарушил правило, произнесла:
- Спасибо. Я никому не скажу. Но Ричард все-равно узнает...
- Я и не буду скрывать от кун-Ричарда, - покачал он головой.
- Пусть наказывает нас двоих, вернее троих… - уверенно кивнула я.
- Не думаю, что кун-Ричард будет недоволен больше, чем обычно. Фото лежит не в сейфе. Для вас оно больше значит, чем для него... - успокоил Лат, чтобы меньше меня волновать, а я опустила взгляд и, перевернув фото, вновь застыла.
“Ричарду 4 года” - гласила надпись неровным почерком на обороте, и я провела по ней пальцами. Интересно, кто это написал? Папа? Мама? Кто-то из его родственников? Или воспитатель? Писались ли эти слова с любовью или были простой формальностью? Ответов на эти вопросы я не знала и, чувствуя, что вновь расплачусь, тихо произнесла:
- Лат. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал. Это подарок нам с Сыном в канун дня рождения Ричарда…
Я очень хотела спросить, какие еще фотографии есть в личных вещах Барретта, но не стала ставить Лата в неудобное положение. Сегодня он и так сделал для меня нечто совершенно невообразимое. Достав смарт, я вопросительно посмотрела на Лата, а он внезапно произнес:
- Возьмите на завтра…
- Я после дня рождения верну, - утирая слезы, вскинула я на него взгляд и приложила фотографию к груди.
Лат улыбнулся и, кивнув, произнес:
- Ужинать пора…
Уже позже, готовясь ко сну, я смотрела на две фотографии. В одной руке я держала пожелтевшее фото четырехлетнего Ричарда, а в другой современное фото с УЗИ сына.
Я оказалась права, когда считала, что Барретт был рожден таким уверенным, спокойным, не по годам мудрым и целеустремленным.
“Ричард Старший и Ричард Младший”, - улыбнулась я и, сложив две фотографии вместе, положила их под подушку.
Мне казалось символичным, что в день рождения Ричарда я получила его детское фото, и очень хотела, чтобы его сын был похожим на отца.
