Однако мне было не до катания - как бы я не держала лицо, мое сердце сжималось от бесконтрольной тревоги за Ричарда, который, натянув шапку, уже готовился к спуску, одновременно беседуя с Марком, державшим в руках то ли какой-то гаджет, то ли смарт. Джино стоял рядом и тоже внимательно слушал.
- Разомнемся на черной… - тихо говорил Барретт.
Инструктор молча что-то ему показывал на экране, кивал, когда Барретт давал короткие указания, тоже водя пальцем по устройству, и в этот момент мне хотелось спросить - кто кого инструктирует?
- На развилке уйдем на фрирайд, - Барретт выдал короткое указание Джино и начал надевать перчатки.
Марк спрятал устройство, а Ричард вместе с Джино быстро начали спускаться зигзагами по пологому склону, где еще недавно обучал меня, и уже через минуту ушел на поворот.
- Что такое черная? - все еще наблюдая за удаляющимися Ричардом и Джино, тихо спросила я у инструктора.
- “Черная трасса” - это продвинутая трасса. Считается опасной.
- Ну здесь вроде бы не резкий уклон, - успокоила я себя.
- Это красная трасса. Чуть ниже, отсюда не видно, начинается крутая черная.
- Подниматься по канатной дороге? - задумчиво спросила я, бросив взгляд в сторону “ангара”, откуда следовала вниз закрытая кабина.
- Все так, - кивнул он.
- Эта черная трасса и есть ледник?
- Нет. Это трехкилометровый спуск. Ледник дальше, по левую сторону. Он уходит к подножью Мортератча. Там нет канатки.
“Ну да… и Ричард решил размяться на “легкой” трассе”, - подумала я, с ужасом представляя, что будет дальше.
- Недавний снегопад не помеха такому катанию? - с улыбкой на лице вернулась я к тревожащей меня теме лавин.
- Самое опасное на свободной трассе после снегопада - это лавина. Но система противолавинных барьеров и галерей у нас работает без перебоев. Канатка открыта, значит все окей. С раннего утра основные участки, где будут кататься люди, либо выровняли ратраками, либо обстреляли.
- Обстреляли? - удивилась я.
- Да, специальные противолавинные пушки. Чтобы лавина сошла превентивно и в нужном направлении.
- Профессиональный подход к безопасности, - улыбнулась я, мысленно с облегчением выдохнув.
Я немного успокоилась и решила покататься, хотя сердце все-таки было не на месте, и я каждую минуту поглядывала на станцию канатной дороги.
Как ни странно, долго ждать не пришлось - увидев Ричарда и Джино, идущих с лыжами в нашу сторону, я тихо выдохнула.
Памятуя, что мне нужно держать свои эмоции при себе, я только улыбнулась и помахала рукой.
- Спускайтесь и ждите меня у Мортератча, - отдал распоряжение Барретт Марку и посмотрел на меня.
- Мне очень здесь нравится, - уверенно произнесла я с улыбкой на лице, снимая лыжи.
Ричард, подсадив меня в кабину вертолета, молча начал фиксировать ремни безопасности, а я, видя свое отражение в его специальных горнолыжных очках, рассматривала порозовевшие от мороза и солнца скулы Ричарда, его черную шапку, которая идеально обрамляла его лицо, и не хотела его отпускать.
- Внизу равнина. Можешь покататься, - дал он распоряжение и бросил на Ди-Джея взгляд “Отвечаешь за нее головой”.
Тот с серьезным видом кивнул, но я понимала, что Джино бы хотелось тоже покататься на леднике, а не нянчиться со мной на пологом пятачке.
Барретт, более не сказав ни слова, одним движением захлопнул дверь и начал надевать лыжи, которые отличались от моих и по длине и по ширине.
В этот раз Ричард ушел на левую трассу в сторону ледника, и, провожая его взглядом, я мысленно просила у Высших Сил уберечь моего мужчину от беды.
Тем временем мы поднялись над горным массивом, и от тревожных мыслей меня отвлекла потрясающая картина. И это были не горы, а мой мужчина - с высоты птичьего полета я наблюдала, как Ричард, грациозно петляя по белому покрывалу ледника, уверенно спускался вниз.
“Господи, спаси и убереги его”, - про себя прошептала я, наблюдая за ним.
- После снегопада здесь один бездонный паудер, - услышала я голос Марка, который забирал все левее и левее.
- Самое оно. Это тебе не бетон или фирн, - кивнул Джино, тоже направив взгляд на спуск, и было понятно, что больше всего на свете он хотел в тот момент очутиться внизу.
- Ледник тоже считается черной трассой? - громко спросила я у Марка.
- Нет. Желтая. Для еще более продвинутых профи.
- Захватывающе, - широко улыбнулась я, скрывая беспокойство.
- Для профессионала спуск нормальный. Только долгий. В Швейцарии самая длинная трасса из желтых.
- В Цермате, кажется, пятнашка есть, - прокричал Джино.
- Там не трасса, а сплошная равнина. Зеленка.
- Я такие называю для детей, - усмехнулся Ди-Джей, Марк согласно кивнул, но мне было не до смеха. Я знала, что у Джино полностью отсутствует инстинкт самосохранения, ребята его иногда называли “адреналином”, и, вероятно, поэтому он находился при Барретте.
Видя, как Ричард прокладывает извилистый путь по опасному спуску, поднимая вихрь нетронутого снега, я мысленно поцеловала его, желая уберечь любовью своего мужчину от всего плохого.
Наш вертолет тем временем ушел еще левее, мы потеряли Ричарда из виду и уже совсем скоро приземлились на небольшом пятачке в низине.
