- Я вам расскажу один секрет, - улыбнулась Этель. - Мы, утверждаем, что Сингапур - равноправное общество, однако нами управляет иерархия. Она заметна везде. В семье, в отношениях родителей и детей, учителей и учеников.
- Почитание взрослых… - понимающе кивнула я.
- Не только. Работника и работодателя это тоже касается. Здесь проповедуется уважение и подчинение не только к возрасту, но и к статусу.
Я внимательно смотрела на Этель и не чувствовала в ее словах негативной окраски - это была одна из граней ипостаси Сингапура, которая и вывела ее на очередной виток развития.
- Ну наконец-то! Наши мужчины приехали! - услышала я голос радостной Нари и повернула голову.
В нашу сторону направлялись несколько мужчин, возглавляемые Пхенгом и Дугласом, и что-то говорили, но Ричарда среди них не было. Поискав взглядом, я нашла его на заднем крыльце, выходившем к бассейну, в еще одной бизнес-компании - Барретт внимательно слушал Шарафа и Назари, а по другую сторону находилась Глория и активно участвовала в беседе.
Ричард ответил Шарафу, но все же посмотрел в нашу сторону. Я сделала небольшой шаг вперед, желая пойти к нему навстречу, но почувствовала его тяжелый взгляд и поняла, что мне стоит остаться на месте - Ричард работал, и мое присутствие было не к месту.
Я кивнула и, прежде чем повернутся к Нари, поймала на себе еще один взгляд - Назари с интересом рассматривал меня и улыбался.
- Будем проводить ритуал очищения, - между тем произнесла Этель, и повела своего мужа к серебряным чашам.
Нари тоже потянула руку Дугласа, а я так и осталась стоять поодаль.
- Кун-Лили, если хотите, пойдем к берегу, - предложил Лат, и я была ему благодарна за чуткость.
Сняв обувь, я с Латом направилась к бухте и, чувствуя стопами сначала мягкую влажную траву, а затем и деревянный настил причала, иногда бросала взгляд в сторону бассейна.
Тем временем Назари с Шарафом отошли от компании и скрылись среди гостей, а Барретт остался с Глорией, которая что-то продолжала ему говорить. Я была уверена, что разговор касался бизнеса, Барретт поступал так, как считал нужным, но со стороны выглядело так, будто эта женщина целенаправленно не пускает Ричарда ко мне, добиваясь одного - вывести меня на эмоции и выставить не в лучшем свете в обществе. И, судя по ее иногда мелькавшей улыбке, я была права. Собственно, я это уже проходила с Мартой в “Никки”, когда она меня спровоцировала, и я, напившись, пошла в пляс. Но в отличии от той ситуации, сейчас я уже была другой и должна была справляться со своими эмоциями.
- Вам принести шампанского? - тихо спросил таец.
- Нет, спасибо, - ответила я и, видя, как некоторые гости, а вернее гостьи, подружившиеся с Латом еще на свадьбе, машут ему рукой, добавила: - Ты не беспокойся, я в порядке, иди пообщайся с друзьями.
- Я ненадолго, - поклонился Лат, а я, оставшись одна, устремила взгляд на противоположный берег, где яркими вечерними огнями мерцал Сингапур во всем своем футуристическом великолепии.
- Кому-то мелочь дашь, навек запомнит. Кому-то жизнь отдашь, а он и не поймет, - внезапно услышала я знакомый бархатный баритон и повернулась в сторону его обладателя.
Амир Назари в непринужденной позе стоял рядом, как обычно, небрежно опустив руки в карманы, и смотрел на меня.
С момента нашего последней встречи на свадьбе прошло много времени, и сейчас, изучая спокойное лицо араба, я чувствовала, что он застыл в своем развитии, а зная о его непростых бизнес-отношениях с Ричардом, я жалела Назари.
"Прямолинейность друга или выпад врага?" - внимательно смотрела я на араба, и мне не хотелось думать о нем хуже, чем было на самом деле. Но несмтря на его дружескую улыбку, для меня было очевидно. Назари знал, что я люблю Ричарда - мы расставили все точки над “i” еще в Испании, а значит, понимал, что мне сейчас непросто видеть Барретта с другой женщиной, и выбранной цитатой бил по цели. Друг бы так не поступил. Я понимала, что он пришел вывести меня на эмоции, воспользовавшись ситуацией, но, как бы мне не было сложно, я должна была держать лицо и не поддаваться на его провокации.
- Разве вы празднуете Сонгкран? - сменила я тему.
- Я всегда там, где нужно.
- Вы должны держать руку на пульсе, - задумчиво произнесла я, зная, в каком он положении.
Он некоторое время внимательно рассматривал мое лицо, хотел что-то сказать, но вновь вернулся к Хайяму.
- "Да, в женщине, как в книге, мудрость есть. Понять способен смысл её великий Лишь грамотный. И не сердись на книгу, Коль, неуч, не сумел её прочесть", - вновь процитировал он, якобы делая мне комплимент, и спросил: - Вы согласны с Хайямом?
Я понимала, что он тонко намекал на первое четверостишие, намекал, что Барретту не суждено понять и оценить моей любви, и мне не понравилось, что он возобновил эту тему, когда я однозначно дала ему понять, что не хочу говорить о моих отношениях с Ричардом Барреттом.
- Хайям всегда прав, - ответила я и сделала грустное лицо. Мне нужно было посмотреть, куда он выведет.
