Но он-таки вошёл. И теперь стоял в нескольких футах от массивной койки, окружённой немыслимым количеством медицинской техники и мониторов. Словно попал в какой-нибудь кадр из фантастического фильма — не самого, разве что, вдохновляющего или обещающего приятного и увлекательного времяпровождения.
— Ну, здравствуй, Нора… Давно не виделись.
Она откроет глаза не сразу, даже когда он осторожно присядет рядом у её бедра на край койки, но так и не наберётся наглости разбудить её по собственной инициативе. Прождёт где-то ещё несколько минут, перед тем, как она наконец-то вздрогнет, то ли увидев во сне что-то неприятное, то ли не выдержав слишком осязаемого прессинга от чужого взгляда и близости. После чего вяло поморщится, поведёт головой и только тогда, буквально нехотя, приоткроет подрагивающие веки. Потом уже вздрогнет чуть сильнее и чаще задышит, едва раскроет глаза ещё шире и неверящим, заметно напуганным взором уставится на него.
— Ре… Рей?..
С ума сойти. Сколько уже прошло времени. И насколько сильно оно всех изменило (а некоторых даже с особым садизмом и беспощадностью).
— Ч-что… что ты тут делаешь?..
Он лениво пожмёт плечами и так же без какой-либо эмоциональности усмехнётся в ответ.
— Решил тебя проведать перед операцией. Говорят, тебе уже нашли почку, где-то во Флориде. Сегодня к вечеру уже должны будут доставить сюда на чартерном рейсе, как раз до начала операции.
— Боже мой… Что случилось? С чего вдруг тебе это всё делать? И… как ты узнал?
— Сложно не узнать, когда живёшь в Юкайе.
— То есть… — Нора болезненно нахмурилась, с ещё большим подозрением вперившись напряжённым взглядом в его лицо. — Ты каким-то образом встретился с моей дочерью? Поэтому ты здесь? Она тебе рассказала?..
— Я знал о твоих проблемах давно, если не всегда. Единственное, не придал значения, когда ты обратилась к кардиологу, чтобы тот прописал тебе препарат от повышенного давления. Думал, тебя просто отчего-то колбасит. Может на погоду, может от проблем с налогами на дом. А на деле… у тебя накрылись почки от пониженной в них проводимости крови… Какая ирония. Наивно полагаешь, что у тебя возрастная гипертония, а всего-то надо было только проверить почки. Вот вам и прогрессивная медицина, мать её перетак.
— Увы, но кардиолог лечит только сердце, проблемы почек его не касаются. Он даже не знает, как артериальное давление можно связать с этими же почками.
Забавно, но Нора даже не побоялась пошутить на данную тему, горько усмехнувшись и явно уже давно никого не проклиная за своё нынешнее положение. Так выглядят люди, которые смирились со своей участью и ожиданием неизбежного. Просто тихо и смиренно ждут, когда этот ад уже наконец-то для них закончится.
— Да уж… эти узкопрофильные специалисты. И поди докажи что-нибудь, после того, как представишься перед своими предками, что тебя не успели откачать из-за врачебной халатности. — он тоже вставит свою циничную шуточку, хотя едва ли за несколько часов Элеонора успеет последовать его словам и отойти в мир иной.
Как бы странно это сейчас ни звучало, но скоро для неё действительно многое закончится, но только не в том смысле, который она вкладывала в данное понимание раньше.
— И что же заставило тебя изменить решение сейчас? Я думала… ты хотел, чтобы я представилась… Даже ждал этого со дня на день.
— Я даже был уверен, что для тебя это станет самым оптимальным из всех имеющихся вариантом. Заодно наконец-то соединишься со своим покойным муженьком неудачником.
— Всё равно не понимаю… — она хмурится ещё сильнее, из-за чего кажется, будто у неё очередной приступ боли, а на деле… На деле она пытается прочесть по его лицу нужные ей ответы, но натыкается на ранее незнакомую ей маску. На лик или образ, который она никогда не видела раньше, и пробиться за который ей бы не удалось сейчас даже физически. Она не то что его не узнавала, она не имела совершенно никакого понятия, кто перед ней сидел, и почему он был так внешне похож на Рейнальда Стаффорда двадцатилетней давности.
— Зачем тебе спасать меня сейчас? Для чего? Что тебе это даст?..
— Ты права. — его вдруг потянуло сменить позу или оказаться в более удобном для этого кресле. Но пришлось сдержаться от внутренних порывов и привычного чувства комфорта, довольно быстро вспоминая, где он сейчас находится и с какой именно целью. — Ровным счётом ничего, как, впрочем, и твоя смерть не дала бы мне чего-то большего. А вот твои дальнейшие мучения и, желательно, не физические…
— Господи… о чём это ты?
— Тише, Нора. Т-шш! Тебе нельзя волноваться. У тебя на носу сложная операция.
— Боже, Рей… Пожалуйста! Что… что ты сделал или… собираешься сделать? Что ты задумал?..
Она скользила по его лицу паническим взглядом, будто пыталась пробиться к его истинным мыслям и закрытой от неё сущности через железобетонный пласт неприступной защиты. Но у неё, естественно, ни черта не выходило.
