И когда Стаффорд снова коснулся моей выпяченной и раскрытой промежности, я тоже не была к тому готова, снова застонав в голос и не сразу сообразив, что это были уже не его пальцы. Слишком крупная и более упругая плоть, заскользившая по моим влажным складочкам и клитору уже знакомыми ощущениями, пока, в конечном счете, её крупная и очень гладкая вершина не уткнулась во вход вагины и, без особых церемоний, вспорола меня одним резким толчком.
Конечно, я вскрикнула и, конечно, попыталась за что-нибудь схватиться, чтобы отпрянуть от мужчины, вернее, от его большого члена, на который он меня только что буквально насадил. И, конечно же, он мне не дал ничего из этого сделать, крепче сжав пальцы одной руки на моей шее уже сзади под затылком, а другой вцепившись мёртвой хваткой за таз у ягодицы.
— Будешь там сжиматься, будет ещё больней. Расслабь мышцы, Дейзи. Станешь это делать, когда научишься использовать их по назначению…
Боже правый, о чём он? Да и зачем он вообще что-то говорит, если через одну-две секунды я тут же обо всём забуду. Как раз после того, как он сделает несколько толчков членом, проталкиваясь и растягивая меня изнутри на всю длину ствола, а потом… О, господи… Начнёт трахать уже по-настоящему. Жёстко, быстро, глубоко. Насаживая, вдалбливаясь и вбиваясь с будоражащими слух ударами-хлопками, от которых у меня тоже начнёт всё лопаться и плавиться в голове. Как и в вагине! Ноющей, немеющей и превращающейся от такого грубого сношения в одну сплошную оголённую рану. Разве что от первой боли останутся лишь фантомные отзвуки жгучей пульсации, которые вскоре перекроет ненормальным возбуждением — нарастающей агонией и раскаляющейся в эрогенных нервах греховной похоти.
Если бы Стаффорд при этом не держал меня обеими руками, я бы точно не сумела так долго устоять на подкашивающихся ногах. Тем более, когда он усиливал удары члена до шокирующей скорости, отчего я начинала завывать едва не навзрыд, дурея окончательно и не в состоянии при этом понять, кончаю ли я, или же только пока на подходе. Причём настолько близком, что я действительно не соображала, что именно со мной происходило в эти сумасшедшие секунды и даже где находилась всё это время. Чистейшее и ни с чем несравнимое безумие. Меня имели, грубо трахали, а я заводилась от этого, как самая последняя потаскушка, нежелающая, чтобы это вскоре закончилось.
— Ну что, теперь твоё состояние достаточно соответствует, чтобы мне отсосать?..
Это точно какой-то трэшовый кошмар, устроенный самим Дьяволом, который теперь рычал мне на ухо с жёстким довольством, перед тем как выйти из меня развернуть к себе лицом. Мир снова перевернулся перед моими полуослепшими глазами, и я интуитивно схватилась за бёдра стоявшего передо мной (вернее, уже надо мной) прекрасного чудовища из недр самой преисподней. Который, к слову, заставил меня нажимом на плечи опуститься перед ним на колени и очутиться лицом перед его вздыбленным членом. Огромным, накаченным горячей кровью и греховным возбуждением, оплетённым вздутыми венами и смазанным от самой головки до тяжёлой мошонки моими интимными соками.
От этой ирреальной картины у меня невольно закружилась голова и окончательно пересохло во рту. А внутри растёртого лона заныло от очередного острого приступа неконтролируемого желания, усиленного чувством неудовлетворённости после прерванного акта неистового соития.
— Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что делать дальше?
Я и ответить не успела (хотя, едва ли кто-то тут этого ждал от меня). Только ещё раз всхлипнула и крепче ухватилась за бёдра Стаффорда, когда он обхватил мне затылок одной рукой, запуская пальцы в мои явно уже растрепанные волосы, а другой… О, Господи! Другой прижал головку своего члена к моим губам и, глядя на всё это сверху вниз ощутимо потяжелевшим взглядом изощрённого садиста, влажной залупой по контуру всего рта, то ли лаская, то ли упиваясь своей неограниченной вседозволенностью.
— Тебе нужно особое приглашение, девочка? Открывай рот и отрабатывай. И, желательно без глупостей.
Если бы я не была настолько перевозбуждена и не жаждала собственной разрядки, наверное бы, отреагировала на его слова немного иначе. Но, похоже, мне буквально отбило напрочь весь здравый рассудок. Я всё ещё надеялась, что это не финальная стадия (если вспомнить, как долго Рейнальд меня трахал в наш первый вечер), и мне ещё тоже должно было перепасть после того, как я закончу с выписанным мне «штрафом». По крайней мере, я тайно на это надеялась. И не переставала возбуждаться под давлением пальцев мужчины и его эрегированного члена на моих губах.
Поэтому и сделала это. Обхватила его ещё влажный ствол фаллоса подрагивающей ладошкой и провела кончиком языка по солоноватой уздечке, быстро добравшись до более чувствительной головки и лизнув её гладкую вершину круговым движением, прежде чем вобрала полностью в рот.
— Поактивнее, милая, если не хочешь, чтобы я принял в этом личное участие.
