Он, кстати, всё это время стоял у своего рабочего стола тоже со скрещенными на груди руками, и почти что повторял мою позу. Правда, в отличие от меня, опирался ягодицами о массивную столешницу и как раз находился где-то по центру между мной и Карлайлом. Эдакий разделительный барьер или бдительный арбитр, который не позволит, чтобы в его доме произошло ещё что-нибудь недопустимое.
— Только не говори, что ты собираешься его здесь оставить.
— Рей, будь хоть немного снисходителен к Уильяму. Ты же видишь, он сожалеет обо всём, что натворил и едва ли теперь рискнёт сделать что-нибудь в противовес собственным словам. Для всех нас будет лучше, если мы попытаемся забыть о случившемся, как можно быстрее. Не только забыть, но и не делать никаких попыток выпустить это за пределы данной комнаты. Неважно куда и в каком виде. Никаких сплетен и слухов. Вообще ничего! Изнасилования, слава богу, не произошло, на этом и остановимся. Раз не было изнасилования, то не было и всего остального.
А вот это действительно начало походить на ирреальный фрагмент какого-нибудь дико безумного сна. Я, конечно, предполагал, что отец захочет всё свести на нет и замять историю как можно основательней, но чтобы до такой степени…
— А ты не допускал мысли, папа, что он всего лишь разыгрывает перед нами самую банальную комедию? И никакого раскаянья на деле он не испытывает. Зато ты ему, как по писанному, играешь на руку.
— Рей, пожалуйста. Я понимаю, ты сейчас на взводе. И, наверное, будет лучше, если ты пока куда-нибудь сходишь проветришься и хоть немного, но успокоишься…
— Нет, папа! Лучше не будет! — я всё-таки не сдержался и оттолкнулся от шкафа, делая несколько шагов к центру кабинета и опуская руки, чтобы тут же засунуть сжатые кулаки в карманы брюк. — Я не хотел об этом говорить… точнее признаваться, но вы мне не дали другого выхода. Я не потому так болезненно реагирую на случившееся, что мне так неприятен Уильям и его компания достойных ему дружков. И не потому, что он чуть было не изнасиловал в нашем имении совершенно незнакомую ему девушку, едва не подставив всех нас под серьёзный удар. Проблема в том, что он чуть было не изнасиловал МОЮ девушку! И даже пообещал довершить начатое, когда сбегал с собственного места преступления.
Я никогда не забуду этого момента. Того, как изменилось выражение лица моего отца, и как ошалел на своём месте Карлайл с открытым в кривой усмешке ртом и полным неверием в вытаращенных глазах. Но, похоже, я настолько крепко вжился в разыгранною мною роль, что и сам уверовал в то, что говорил.
— Что? Рей… Ты ведь сейчас шутишь, да? — само собой, отец не смог поверить с ходу моему нежданному заявлению, тут же списав всё на мой неудачный розыгрыш.
— Почему шучу? Или я не живой человек, папа? Мне вообще-то уже скоро двадцать и все человеческие чувства/страсти мне не чужды. Естественно, я не говорил ни тебе, ни маме, о том что познакомился с Норой и стал с ней встречаться тайно у всех за спиной из вполне объяснимых соображений. Но это не значит, что подобный расклад вещей не имеет места быть. Как-никак, я всего лишь человек, а Нора… Ты и сам её видел. Даже Билл не смог перед ней устоять, правда в своём извращённом стиле, но факт остаётся фактом. Так что, да! Она моя девушка. Нравится вам это или нет, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никто не посмел к ней ни пальцем притронуться, ни посмотреть в её сторону косым взглядом. И тебя, Билли, это касается в самую первую очередь!
Сказать, что моё заявление имело эффект взорвавшейся ядерной бомбы — не передать и тысячной доли из того, что произошло в действительности. Конечно, я пошёл ва-банк и воспользовался самым идиотским блефом, какой только мог прийти в мою голову. Но на тот момент я всё равно не видел иного выхода, поскольку не мог спустить это дело на тормозах и позволить Карлайлу бесчинствовать дальше в моём родном городке. Я должен был сделать хоть что-то. Пусть и совравши, но, по крайней мере, остановить данный маразм до того, как он получит своё худшее продолжение.
— Рей, ты… в своём уме? Как тебе вообще могло прийти такое в голову?
Конечно, мне пришлось чуть позже сознаться отцу в своём вранье, но никаких, по данному поводу, угрызений совести я, естественно, не испытал.
— А что такого страшного я сказал? Или я не могу с кем-то встречаться и кем-то увлекаться? Я, вообще-то, пока ещё не женат и никому брачных обетов не давал. Ты ведь тоже до женитьбы на маме вёл далеко не монашеский образ жизни.
— Во всяком случае, я старался встречаться с девушками из нашего социального круга.
— А что не так с Норой? Она королева балов старшей школы и местного колледжа, отличница, чирлидирша, писанная картинка с журнала. И на улице явно не живёт. Я ведь не требую принять её в наш дом в качестве моей официальной невесты…
— Да, но требуешь принять её в качестве своей официальной девушки. А это почти одно и то же!
Похоже, отца не радовала ни одна из предлагаемых мною перспектив, а я, со своей стороны, даже не думал ему в чём-то уступать.
