Конечно, я прихватила с собой и смартфон на всякий случай. Но даже через два часа, проведённых мною после на чердаке, я так ничего и не получила. Зато наткнулась среди перевязанных бечевкой старых журналов и кожаных скоросшивателей на небольшую папку, служившую когда-то и для кого-то своеобразным фотоальбомом. Для кого именно, я поняла практически сразу, как только достала из неё внушительную кипу цветных и чёрно-белых фотографий, напечатанных ещё с фотоплёнок. И которые я видела впервые в жизни.
Это оказались снимки моей мамы, где-то двадцатилетней давности, когда она ещё училась в колледже. Я поняла это по задним планам и зданиям, на фоне которых они были сделаны, как и по лицам запечатлённых на них совсем ещё юных студентов. По возрасту таких же, как и я сейчас. Маму я, само собой, узнала без труда — молодую, красивую, пышущую здоровьем и улыбающуюся едва не на каждом фото, в компании старых друзей, большую часть из которых я видела, можно сказать, впервые. Или в обнимку с подружками, или…
Я замерла над одним из этих снимков, поначалу было не поверив собственным глазам. И как бы я не всматривалась в изображённую на них пару, застывшие в данном кадре лица не менялись и не становились другими. Они на самом деле принадлежали тем людям, которых я знала хорошо, досконально и едва не всю свою сознательную жизнь. Они улыбались прямо в объектив и обнимались, как обнимаются на фотосессиях почти все влюблённые парочки. Вернее, обнимал со спины свою девушку высокий светловолосый парень, а сама девушка крепко держалась за руки парня, будто не желая никогда его от себя отпускать.
В этой девушке я узнала свою мать. А вот в парне…
Я забыла сказать, как у меня резко закружилась голова, пересохло в горле, а сердце перешло на дикий галоп?
Так вот, говорю это сейчас. И про то, как мои руки в тканевых перчатках моментально вспотели, как и спина, и чуть ли не всё тело, от обдавшего меня с головы до ног эмоционального жара.
Тем более, что я никак не могла ошибиться. Эту улыбку я узнала бы даже из тысячи других, поскольку так мог улыбаться лишь один человек на земле. Рейнальд Элиас Стаффорд четвёртый.
Стаффордов в Юкайе знали очень давно, едва не со дня основания нашего городка (а сие событие случилось всего-то в середине 19 века). По сути, им принадлежали самые крупные на северо-западе Калифорнии вначале лесопилки, а потом и рудники с шахтами по добыче всего, что приносило своим владельцам крупные денежные капиталы, а вместе с этим не менее ценные связи в политических и финансовых кругах самой ненасытной в мире страны. Говорят, они получают свои доходы едва не с каждого дюйма нашего округа. Без их негласного согласия, ведома и решения в городскую ратушу не принимаются даже секретари малого звена, а на территории самого города — ничего не строится и не устанавливается, если не имеет для этого должного от истинных хозяев разрешения. Что уже говорить про мэра, департамент шерифа с прочими государственными и негосударственными ведомствами, включая главный банк городка и все вшивые ломбарды с обменниками?
Наверное, даже королева Елизавета Вторая не имеет в собственной стране столько власти и влияния, сколько имеют Стаффорды в этой вроде как маленькой части далеко не маленького штата США. Не говоря уже о том факте, что ни один уважающий себя бизнесмен не станет держаться лишь за одно пригретое им место, расширяя свои владения и сферу влияния до тех границ, до которых ему позволят расширить остальные равные ему конкуренты. Так что, мы и сами не имели никакого представления, куда ещё Стаффорды успели добраться за свои почти что две сотни века официального существования и где ещё застолбили себе доходные и тёплые под солнцем места. Во всяком случае, они принадлежали к той аристократии нашей страны, из которой впоследствии и выросла нынешняя власть имущая элита.
Обычно и, как правило, все выходцы подобных семейств предпочитают селиться и жить в более респектабельных для своего статуса городах и странах. Стаффорды тоже не являлись исключением из правил. Если верить той же Векипедии, их немаленькая семейка расползлась едва не по всему миру, подобно тем же Ротшильдам или Рокфеллерам. Трое родных братьев Рейнальда Стаффорда и столько же сестёр в Юкайе вообще не задержались, улетев безвозвратно из семейного гнезда один за другим по достижению определённой возрастной отметки.
Во-первых, у нас не имелось элитных школ и колледжей для богатеньких сыночков и дочек. Во-вторых, Стаффорды здесь жили редко и то, отдавая дань своим именитым предкам. Ну, и в-третьих. Рейнальд Стаффорд остался в Юкайе вообще по неизвестным для многих причинам, хотя и являлся главным наследником своей достопочтенной семейки.
