– Знаю, – удовлетворенно подтвердила Силке. – Значит, взамен ты выполнишь кое-что для меня, правда? – Она указала себе за плечо. – Пойдем со мной. Это займёт всего пять минут, твоя новая хозяйка ничего не заметит. Она сейчас вовсю налаживает контакт с кузиной лорд-мэра, подлизываясь изо всех сил. Я видела, как они направляются к самой дорогой чайной комнате в этом квартале, так что полчаса их точно не будет. Это твой шанс выплатить свой долг, а уже потом ты снова будешь принадлежать ей и только ей, навсегда.
Я колебалась. Силке явно что-то задумала.
– Ну же, идём! – Силке сделала ещё один шаг назад, подзывая меня. – Ты правда хочешь, чтобы я выбивала из тебя долг каждый раз, когда она будет отправлять тебя на рынок? Это твоя возможность освободиться! Ты никогда больше меня не увидишь, никогда больше я не напомню тебе о нашем прежнем ученичестве. Ты ведь именно этого хочешь, да?
Мой желудок скрутило внезапным приступом боли, и я быстро опустила голову, чтобы не выдать себя выражением лица.
– Хорошо! – строго сказала я, крепче ухватила корзинку и пошла за ней, все ещё опустив голову и старательно пряча эмоции, пока мы пробирались сквозь толпу.
Я так сильно пыталась не чувствовать и не думать, что пару минут спустя не сразу заметила, что Силке остановилась. Споткнувшись, я притормозила тоже, сделав еще пару шагов, и заметила на её лице коварную усмешку. Мы были за пределами основной части рынка, миновали последний деревянный прилавок и оказались вблизи большого каменного фонтана со статуей посередине. Собравшись с духом, я подняла голову и стала осматриваться в поисках подсказки.
Толпа поредела, но в этой части площади все еще было много людей. В трёх метрах от нас стояла печь уличного торговца, который готовил горячие вафли. Они источали сладкий аромат сахара, варёной земляники и бананов, заполняя им свежий холодный воздух. Воркующие голуби расхаживали по разноцветным плиткам мостовой и клевали крошки. На круглом каменном бортике фонтана сидели люди, поодиночке и группами. Они болтали с друзьями и ели вафли.
В центре всего этого сидела Марина, одна, на краю каменного фонтана.
Скрестив руки на груди, она смотрела прямо на меня.
– Ну, здравствуй, Авантюрина.
Силке схватила меня за руку, не давая пошевелиться.
Она могла бы этого и не делать. Моё тело будто превратилось в камень, такой же, как бортик фонтана, на котором сидела Марина. При всем желании я не смогла бы убежать.
Однако, увидев спокойный взгляд Марины, я поняла, что уже достаточно набегалась. Пришло время принять то, что меня ожидало.
Марина кивнула Силке. Выражение лица у неё было мрачное.
– Я бы хотела остаться наедине со своим подмастерьем, на несколько минут, если не возражаешь.
– Нисколько. – Силке сделала Марине шутовской поклон, подтолкнула меня локтем и исчезла.
Я не повернулась ей вслед.
– Присядь, Авантюрина, – сказала Марина.
Я медленно подошла к ней и села. Камень был ледяным, холод проникал сквозь моё тонкое платье, но сетовать было не на что.
Я пережила огненный шар, которым запустил в меня мой родной дедушка, в день, когда я потеряла свою первую семью. Это я тоже переживу.
Она указала на корзинку у меня на руке.
– Это для твоей новой хозяйки?
Я кивнула, не открывая рот и не глядя ей в глаза.
– Гм-м… – Краем глаза я увидела, что она изучает мое некрасивое коричневое платье. – Ты решила замаскироваться?
Я дернула плечом и сквозь ком в горле ответила:
– Мое прежнее платье вы называли уродливым.
– Потому что оно выглядело так, будто на нем взорвались тюбики с краской, – сказала она. – Зато это был интересный взрыв. Ты больше не стремишься выделиться?
Я почувствовала на себе пронзительный взгляд Марины, и моё лицо вспыхнуло, несмотря на холодный воздух. Я изо всех сил старалась дышать ровно и не опускать подбородок. Я не позволю снова себя унизить, что бы ни случилось. Я уже столько раз это позволяла.
Наконец она вздохнула и расправила плечи.
– Хорошо. Я расскажу тебе одну историю, Авантюрина. Слушай меня внимательно, потому что повторять я не буду. И предупреждаю сразу: я не хочу, чтобы ты когда-либо о ней вспоминала. – Она положила сильную ладонь золотистого цвета на каменный бортик фонтана рядом со мной, и я заметила, как побелели её пальцы, когда она сжала камень. – Я выросла не в Драхенбурге, как и ты.
Украдкой я взглянула на неё. Теперь это было безопасно: она на меня не смотрела. Марина глядела вдаль, её взгляд затуманился, как будто она видела перед собой что-то совсем другое, а вовсе не деревянные рыночные прилавки и суетливых голубей. Когда она наконец заговорила, её голос казался приглушенным и далеким.
– Когда я только начинала, я была очень похожа на тебя. Я с ума сходила по шоколаду с той самой минуты как узнала о нём. Предполагалось, что я стану женой рыбака; к такой жизни готовили всех девочек в моей семье. Но я этого не хотела.
Она медленно покачала головой.
