— С помощью денег. — Теус опустил большую голову Зокса и медленно покачал ею из стороны в сторону. — Вам уже рассказали о деньгах?
— Э, нет. — Яз слышала это слово, но не поняла, что это такое.
— Да, — сказала Куина. — Это маленькие металлические диски. У меня их нет.
— И вы никого не убили по пути сюда?
— Нет…
— Ну, прямо снаружи лежит труп. Но не беспокойтесь об этом. Его, должно быть, уже ограбили. У человека на полу, вон там, — Теус тяжеловесно повернулся к лучнику, который упал с мостков, — все еще должно быть то, что маги заплатили ему за его услуги. Если этого будет недостаточно, чтобы нанять тележку, значит, он занимался не тем делом.
Яз с радостью увидела, что обыскивать тело отправилась Куина. Мужчина приземлился лицом вниз, и одна из его рук лежала под сломанным углом. Куина обращалась с ним брезгливо, предпочитая залезать под него, а не переворачивать, чтобы показать все подробности того, что с ним сделало воссоединение с землей.
Она выругалась сквозь стиснутые зубы:
— Я ничего не могу найти.
Теус подошел, слегка волоча одну заднюю ногу.
— Он
— Не нужно деликатничать. — Теус выдвинул черные лезвия, которые служили когтями Зокса. — Он перестал чувствовать. — Ленивый взмах превратил куртку мужчины в ленты, также разорвав плоть под ней. — Не то чтобы я был бы деликатен, если бы он что-то ощущал.
— Вот. — Рука Куины метнулась вперед и в мгновение ока извлекла плоский кожаный пакет. Она открыла его и показала набор серебряных и медных монет.
КУИНА БЫЛА ВЫБРАНА для найма необходимой тележки. Выходя, она остановилась между двойными дверями и крикнула назад:
— Здесь везде люди!
— Что они делают? — спросила Яз.
— Просто смотрят, по большей части.
— Они будут смотреть, как городская стража вас арестует, если Куина не поторопится, — заметил Теус, затем начал сворачиваться в свой обычный куб.
Это заняло некоторое время, и каждую минуту Яз ожидала, что ворвутся гвардейцы и возьмут ее под стражу.
Никто так и не появился, Яз заскучала и стала еще больше нервничать. На бойне дурно пахло. Труп не сделал ничего, чтобы улучшить атмосферу. Какие-то неприятные твари ползали в тени, среди стропил, даже по земле, темной от крови поколений скота. Яз не привыкла к тому, чтобы кто-то где-то ползал. Это завораживало и тревожило, одновременно. Она опустилась на колени, чтобы осмотреть черного жука, занятого своими собственными многоногими делами и не обращавшего на нее никакого внимания. На льду были только люди и боги. Она решила, что для богов она что-то вроде жука — и тоже на обращает на них внимание. Даже когда она преградила жуку путь своим ботинком, существо не признало ее существования, просто изменив курс. С третьей попытки он вцепился ей в ногу, и она с криком стряхнула его, представляя себе всевозможные ужасы, если он доберется до ее плоти.
Теус засмеялся. Ровный, жестокий смех, который наводил на мысль, что он с удовольствием посадил бы дюжину этих тварей ей на шею. Горячий ответ Яз замер у нее на губах, когда двери содрогнулись. Мгновение спустя они со скрипом открылись, и Куина просунула между ними голову.
— Достала!
ЗНАНИЕ КУИНОЙ ЗЕЛЕНОГО языка оставляло желать лучшего, но оказалось, что деньги говорят сами за себя, и ей удалось вернуться с мужчиной и тележкой. Яз могла видеть вереницу оборванных детей, наблюдающих, как двери открываются достаточно широко. Старик, ведущий тягловую лошадь, был таким же тощим и грязным, как и дети, как будто шестьдесят лет ничего не сделали для улучшения его участи.
— Она достаточно прочная? — Яз с сомнением переводила взгляд с тележки на железный куб.
— Если цена будет подходящей.
Логика старика не выдерживала критики, но он помог двум послушницам использовать механизм с крюком и шкивом для загрузки Зокса, и, очевидно, цена была подходящей, потому что тележка просто скрипела и стонала, а не раскалывалась и не разваливалась.
Без промедления и второго взгляда на окровавленный труп, оставшийся после них, послушницы и их груз отправились в Сладкое Милосердие.
ЯЗ И КУИНА шли пешком, пока старик вел свою перегруженную тележку по улицам Верити. Железный куб, который одновременно был и Зоксом, и Теусом, лежал, накрытый большим квадратом мешковины.
