Другая девушка вернулась со стулом в руках. Она поставила его и попыталась усадить в него Мали:
— Сестра Сковородка, пожалуйста. Помоги мне, Зоул. Ей следует сесть.
Зоул не пошевелилась:
— Сестра Сковородка — воин, Сулери. Она садится, когда и где захочет.
Вера Зоул укрепила дух Мали. Девушка, может и не Яз, но их объединяло нечто большее, чем внешность. Это сделала время-звезда. Каким-то образом Мали перебросило на десятилетия, в свое собственное будущее. Казалось, прошло лет сто, судя по тому, насколько хрупкой она была. — Пойдем со мной… Зоул. Ты, Сул…
— Сулери, сестра. — Девушка выглядела обиженной. Возможно, Мали была ее учительницей в течение многих лет.
— Да, дорогая. Я стара, и иногда мой разум ускользает. А теперь беги.
Послушница взглянула на Зоул, словно ища подтверждения, и поспешила к ближайшему выходу.
Мали повернулась и направилась к ступенькам. Она нашла их трудными, но Зоул не предложила никакой помощи, и Мали обнаружила, что, если она будет двигаться гораздо медленнее, чем ей хотелось бы, сможет сносно подняться. Во мраке спиральных ступеней Мали было трудно отгородиться от отраженного мира, в котором она шла по Пути; тот вспыхивал, раскаленный добела, в каждом месте, куда она ступала.
На трети пути вверх Мали остановилась передохнуть. Она снова изучала Зоул в полутьме:
— Ты невозмутимая, послушница.
— Да.
— Икта? — спросила Мали на лед-языке крайнего севера.
В ответ Зоул посмотрела на нее, глаза девушки были похожи на черные камни:
— Я не говорю о льде.
Мали поджала губы и кивнула.
— Тогда не Кас-Кантор. По моему ограниченному опыту, их трудно заставить замолчать. — Она продолжила подъем.
Сестра Сова показала Мали путь в первую из трех, по слухам, скрытых комнат в башне. Комнаты, в которые можно было попасть, только пройдя сквозь стену. Теперь, вместо сплошных стен, Мали видела только открытые арочные проходы, ведущие в каждую из украшенных сигилами комнат. Она выбрала третью, самое дальнее место в башне, место, где никогда раньше не была.
— Следуй за мной, Зоул. Близко. — И она шагнула внутрь.
Сигилы, покрывавшие стены третьей комнаты, были более сложными, чем в двух других, а на полу стоял сундук с бочкообразной крышкой. Она вспомнила, что он принадлежал Сестре Сова и догадалась, что унаследовала его от нее. Мали обернулась и обнаружила, что Зоул стоит позади нее, скрестив руки на груди. В сиянии сигилов глаза послушницы вспыхнули неожиданными эмоциями.
— Ты знаешь обо мне, Зоул?
Послушница кивнула.
— Я имею в виду: ты
Зоул снова кивнула, сжав губы в бескровную линию.
— Откуда?
Зоул покачала головой. Жесткий, быстрый отрицательный ответ.
Это пришло к Мали в момент прозрения, в момент странного синего света и воспоминания об улыбке на картине Сестры Сова. Та самая улыбка, которую Сова дарила ей по крайней мере раз в день в течение многих лет. В основном, когда думала, что Мали не смотрит.
— Яз. Это была Яз, не так ли? — Она помолчала. — Мне было предсказано.
И — что было более удивительно, чем любой ответ, положительный или отрицательный, — Зоул, которая даже при этом кратком знакомстве производила впечатление высеченной изо льда, разрыдалась.
— СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ. — Атоан вывел Сестру Сова и двух ее подопечных из своего кабинета.
— Я встречу вас наверху. — Жена Атоана поспешила прочь в вихре фиолетовых одежд.
Яз забеспокоилась, что женщина, возможно, собирается предупредить того, кто посадил Теуса в тюрьму, но что она могла сделать? Повалить жену магистра на землю и выбить из нее признание? Она смотрела, как Йелна скрылась из виду за углом, и надеялась, что если женщина собиралась переместить Теуса, то могла в спешке совершить ошибку. В конце концов, Теусу удалось донести весть до самого монастыря, в то время как у магов было достаточно времени, чтобы разобраться с ним.
Атоан подвел их к винтовой лестнице:
— Это приведет нас на верхний этаж Зала Академии. Оттуда открывается прекрасный вид.
Сестра Сова с трудом поднялась по лестнице на скрипящих коленях, бормоча, что и на цокольном этаже есть много интересного.
— Действительно, есть! — Атоан улыбнулся, блеснули белые зубы. — Но ни один из этих интересных предметов не подходит так однозначно для наших нужд или для рассматриваемой темы.
Коридор привел к тому, что, как предположила Яз, было передним правым углом зала. Видимо, здесь мало кто бывал, царила пыльная атмосфера заброшенности. Атоан немного повозился с тяжелой дверью в конце коридора. Она поддалась со стоном и визгом петель и открылась в необычную комнату. Большую и квадратную, насколько могла видеть Яз, но почти заполненную другой, круглой и почти такой же большой, в которую вели несколько дверей.
