Яз подумала, что об этом должен знать Турин, но, сама не имея ни малейшего представления, просто сказала:
— Когда течет.
Атоан продолжил, и список его вопросов быстро начал казаться бесконечным. Яз отвечала на каждый по очереди, почти не задумываясь. Ее ответы становились все более небрежными и, примерно через двадцать вопросов, просто слетали с кончика ее языка. Казалось, что каким-то образом вопросы мага вырастали из ее ответов, одновременно направляя и преследуя ее по лабиринту, который она не могла видеть. Даже интонация и ритм вопросов, казалось, служили определенной цели, медленно создавая некое состояние транса, не отличающееся от тех, которым Сестра Сова обучала послушниц на уроках Пути.
Большинство вопросов касались стихий; некоторые вторгались в пределы света и тьмы, другие — друзей, лояльности, эмоций и тому подобного.
Голос Яз стал усталым, и она спросила себя, что бы подумал маг, если бы она сказала ему, что в Черной Скале его бесконечные вопросы были заменены четырьмя звездами, каждая из которых по очереди приближалась к испытуемому. Тем не менее, она предположила, что, хотя его метод был более длительным, он стоил затраченного времени, и тоже полагался на магию Пропавших или на магию того поколения четырех племен, которое первым посадило свои корабли на Абете. Не магию, поправила она себя, «технологию». Эррис назвал бы это технологией. Не более магической, чем металлические игрушки, которые лязгали, приводимые в движение спиральной пружиной. Но и то, и другое было для нее магией.
— Яз?
Яз поняла, что Атоан перестала задавать вопросы и что у нее очень пересохло в горле.
— Все кончено? — Она чувствовала себя по-другому, но не была вполне уверена, в чем именно.
Магистр кивнул.
— И?
— И у твоей подруги живое воображение. Она все, что мы ищем в проксиме — за исключением того, что в ее жилах нет ни капли крови марджал. В то время как ты, Яз, представляешь собой головоломку. Ты необычна, раньше я ничего похожего не видел, но не думаю, что ты марджал. Ты, скорее всего, квантал, и монахини все об этом знают. Но я думаю, что ты тоже нечто другое. Что-то новое, и я не знаю, что.
У Яз была идея, что именно. Маг почувствовал, что у нее общая кровь с Пропавшими. Каким-то образом паутина вопросов Атоана помогала ему увидеть, как люди взаимодействуют с миром. Яз подумал, что такое же — или даже более глубокое — понимание можно было бы получить при тщательном изучении нить-пейзажа, но, возможно, его методы были лучше для быстрого результата.
— Значит, вы не хотите, чтобы я была в Академии? — Яз никогда всерьез не собиралась присоединиться к магам, но идея действительно заинтриговала ее — оказаться в центре города, в месте исследований и открытий, все это действительно привлекало. В монастыре было чему поучиться, но в то же время они, казалось, больше интересовались тем, что уже знали, чем открытием новых истин.
— Мне показалась, что ты пришла, чтобы найти своего друга? Этого таинственного Теуса? — возразил Атоан.
— Тогда зачем тратить время на то, чтобы испытать нас?
Атоан улыбнулся:
— Талант — это редкость. Мы всегда ищем новых рекрутов. И с тобой мне было важно знать возможные истоки твоего умения манипулировать моим корабль-сердцем. Хотя, похоже, я не был полностью успешным на этом фронте.
Яз нахмурилась. Что-то изменилось, но она не могла понять, что именно:
— Мы должны вернуться к остальным. Вы вообще начали поиски Теуса?
Атоан встал:
— Нет. Что было упущением с моей стороны. Но я сделаю это сейчас. И за пределами этого зала было потеряно очень мало времени. У нас еще много времени, чтобы обсудить…
— Подождите! — Яз внезапно поняла, в чем разница до и после вопросов Атоана. — Где звезда?
— Что? — Атоан выглядел озадаченным.
— Звезда! — повторила Яз. — Время-звезда! Она исчезла.
— Исчезла? — Атоан повернулся к остроконечному концу комнаты. — Но это невозможно…
Яз тоже уставилась на него. За каменной кладкой она ничего не чувствовала. Ни покраснения, ни парадоксального бегства на месте, ни звезды. Аура время-звезды была странной, мощной, но сильно приглушенной, так что она не чувствовала ее, пока не подошла достаточно близко, чтобы оказаться на периферии ее воздействия. Теперь это было уже не так близко.
— Там ничего нет.
Атоан выпустил из рук резные башенки, украшавшие спинку его кресла, и направился к двери.
— Мы скоро узнаем. Если ее там нет, тогда… — Он замолчал. Тень, отбрасываемая каменным острием, прошла значительную часть своей дуги и больше не рисовала ту же линию, что и раньше.
Яз подбежала к двери, почти ожидая, что та окажется запертой. Она распахнула ее и замерла в дверном проеме. Скрюченная фигура в рясе лежала лицом вниз в широкой луже крови. Яз лишилась дара речи.
— Что происходит? — Атоан остановился у ее плеча.
— Куина? — Но то, что в какое-то ужасное мгновение выглядело как черные волосы, было головным убором. Яз упала на колени и потянулась к телу, прижимая женщину к себе.
— Сестра Сова… — Кровь лилась из единственной раны между лопатками Совы, пропитывая внешнюю одежду и заставляя черную материю блестеть.
