Хочу выйти из нее и лечь рядом, прижав к себе. Но Сашулька тянет за волосы к себе, начиная целовать, массируя шею. Горячая от моих ласк, пахнущая мной… она так притягательна, так распалена… Отвечаю на поцелуи, чувствуя, что член снова готов в бой.
— Хочу еще раз, — шепчу в любимые губы и начинаю двигаться.
В этот раз двигаюсь быстрее, размашистее. Закидываю Сашины ноги на шею, упирая пятками в плечи. Максимально глубоко вхожу в нее, выбивая из своей милой крики наслаждения. Кладу большой палец на клитор, нажимая на него в такт движениям.
— Саша, посмотри на меня. Посмотри.
Хочу видеть огонь в ее глазах, видеть свое отражение, когда она достигнет пика.
— Я… а—а—а—а… Да—а—ави—и—ид…
Девочка выгибается мне навстречу, и мы одновременно приходим к финалу, содрогаясь от переполняющих эмоций. Чем отличается качественный секс от занятий любовью? Всем! Испытывать счастье от удовольствия любимого человека — наивысшая точка наслаждения. Дарить это удовольствие — непередаваемые эмоции.
— Мое самое главное сокровище. Жизнь моя…
Сашуля.
Никак не могу выровнять дыхание. На глазах выступили слезы от пережитых эмоций. Стыдно, но хорошо. Сначала немного больно, но боль приятная, наполняющая. Не вечер, а сплошные противоречия. Прячу лицо за ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя. Как смотреть теперь в глаза Давида после того, как он... у меня между... Боже, от одного воспоминания бегут мурашки и щеки горят.
— Не прячься от меня.
Голос. Какой же у него голос. Глубокий с легкой хрипотцой, вызывающий отклик внутри. Когда он шепчет нежности, я улетаю. Моя личная доза хорошего настроения.
Убирает мои руки в сторону и приближается к губам. Их уже пощипывает от поцелуев, но отказаться?! — Нет-нет-нет. Давид толкается в рот языком, скользит горячими руками к груди, а я интуитивно выгибаюсь навстречу. В голове мелькает мысль "неужели еще?!", но она быстро исчезает под напором моего мужчины.
— Постоянно хочу тебя.
От его откровенности в своих желаниях все скручивается внутри, и низ живота пронзает разрядом.
Что со мной не так? Пугает собственная смелость, моментальный отклик тела на ласки Давида. Хочу сказать в ответ, что тоже хочу его. Но стесняюсь и молчу. Он же чувствует меня? Значит, сам понимает, да? Борюсь со своими таракашками и провожу руками по спине Давида, переходя ниже. Прижимаю к себе, хочу еще ближе. Чувствую, как в очередной раз покрываюсь краской от смущения.
— Малышка, расслабься. Здесь только ты и я.
Берет мою руку и ведет ниже, кладет на свой… ой, мамочки! Оно такое огромное! Аккуратно провожу пальчиком, чтобы не сломать.
— Я читаю твои мысли, — шепчет Дейв, прикусывая мочку уха.
Направляет ладонь так, чтобы я обхватила пальцами его… Кажется, я забыла, как дышать. Такой горячий и тяжелый. Как бархатный наощупь. Глаза опустить и посмотреть я, конечно, не решусь. Давид неожиданно подхватывает на руки и несет в душ. Ставит в кабинку, заходит сам и настраивает воду. Душ мы уже вместе принимали, я не нервничаю. А зря… Потому что в этот раз мой мужчина распален до предела. Начинает настойчиво целовать, руками гладит все тело. А я вопреки разуму поддаюсь на все его движения. Вдруг подхватывает ногу под колено и врывается в меня одним толчком. Напрягаюсь, ожидая боли или неприятных ощущений, но он дарит такое блаженство, что меня разрывает на мелкие кусочки и выбрасывает в открытый космос. Как такое может быть?!
Давид догоняет меня с глухим стоном, сжимая в руках так сильно, что синяков наутро не миновать. И пусть! Хочу быть полностью его. Уже не представляю, как могла жить одна.
— Давид… — Обвиваю шею любимого руками, заглядываю в глаза. — Я, наверное, умру, если тебя не будет в моей жизни. Не играй со мной. Пожалуйста.
Не знаю, зачем и почему говорю ему эти слова сейчас. Но именно то,
Мужчина серьезно смотрит в ответ, без тени улыбки произносит:
— Никогда, Саш. Ты та, о которой я мечтал, которую ждал всю жизнь. Это навсегда. Ты навсегда.
Берет мою руку и целует каждый пальчик. От значимости момента хочется заплакать. Закусываю изнутри щеку, а Давид стирает влагу с лица большими пальцами. Все—таки не справилась с собой, слезы потекли.
— Почему ты плачешь?
— Я… наверное, от счастья?
— От счастья надо улыбаться. — И начитает… щекотать меня. Отбиваюсь и хохочу. Говорила же, что сегодня какой—то вечер противоречий: слезы рядом со смехом. — Так лучше.
Намыливаем друг друга. И этот момент тоже отправляется в копилку памяти. В ней хранятся все значимые фрагменты наших чувств.
— Ты зеваешь. Устала, принцесса?
— Очень. Хотя думала, что выспалась.
Давид многозначительно улыбается и ничего не отвечает. Смывает с нас пену, заворачивает меня в полотенце и несет в кровать. Сил сопротивляться нет. Стоит голове коснуться подушки, как я проваливаюсь в сон. Где—то на периферии слышу, как Давид зовет Чака есть, как щенок пыхтит и прыгает с дивана. Да—да, диванчик для отдыха этот нахал облюбовал себе. Сначала ему понравилась подушка Дейва, но он наотрез отказался делиться.
