Просыпаюсь от звука будильника. Внизу живота ощущаю небольшую тяжесть. С улыбкой вспоминаю вчерашний вечер. Думаю, что мне безумно нравится разговаривать с Давидом, комфортно с ним молчать, приятна его забота… но и это все мне тоже нравится. Очень.
В приподнятом настроении сбегаю вниз и готовлю завтрак. По кухне практически порхаю. Внутри множится энергия счастья и требует выхода, чтобы не взорваться. Это окрыляет.
Заспанный Давид спускается спустя двадцать минут, неся на руках хулигана. Подходит, чмокает в губы и смеется, что наш питомец разорвал подушки, пока Давид мылся. Ставит проказника на пол. Довольная моська и правда в чем—то белом, а в глазах четко написано: «Делал и буду делать еще».
— Это потому что ты со своей его прогнал, — смеюсь.
— Надо, наверное, кинолога пригласить? С какого возраста начинают заниматься?
Пожимаю плечами и обещаю днем изучить этот вопрос. Параллельно расставляю завтрак, быстро накладываю корм щенку, который всасывает завтрак быстрее пылесоса. Мне кажется, он его не жевал.
— Ты сегодня со мной или у тебя дела?
— Я вроде успеваю все делать и у тебя на работе.
Конечно, мне хочется ехать с Давидом. Находиться рядом двадцать четыре часа и не надоедает же. Даже и мало!
— Только мне приготовить надо. Ты же помнишь, Галина Ивановна к дочери уехала на две недели?
— Помню. Только к твоему празднику приедет. — Дергает меня на свои колени. — Может, доставку закажем, а?
А мне сейчас все равно: я вдыхаю любимый запах, прижимаюсь к горячей груди и слушаю стук сердца. Тук—тук—тук, стучит, как отбойный молоток.
— Или я поеду к маме, заеду за тобой. К полудню успеешь?
— Конечно! — Вскакиваю на ноги. — Все сделаю, и маме твоей сделаю запеканку. Она говорила, что очень хочет.
— Кстати, про маму. Когда ты мне собиралась сказать, что хочешь посадить эти… как их там? — Давид открывает смартфон, водит по экрану пальцем и читает, — бархатцы.
Мама ему рассказала и даже прислала?! Я в небольшом шоке.
— Я не то, чтобы хотела. Мы просто разговаривали про цветы, и я вспомнила, какие росли у бабушки. Они так красиво вдоль дорожки смотрятся.
— Хочешь сюда такие?
— А что, можно?
Может быть, мне бы хотелось, но решать такие вопросы совершенно точно не мне.
— Всё, что захочет моя малышка.
Это так мимимишно, но так… так… да мне слов не найти даже! Бросаюсь на шею к Давиду и благодарно целую. Ну это я думаю, что благодарно. А у кого—то, кажется, другие мысли и планы.
— Всё, попалась?
Меня подхватывают под попу и сажают на стол.
— Давид, скоро же кушать все придут.
—Успеем, — отвечает, не отвлекаясь от жарких поцелуев. Моя майка уже задрана до шеи. Подставляю шею под нежные губы, а сама цепляюсь руками за плечи. — Хотя… черт!
Давид ругается, подтягивая к себе. Хватает за ноги и тащит в свой кабинет. Он ближе всех к кухне. А еще там есть диван.
Как у Дейва получается быть таким разным? Нежным, настойчивым и даже напористым? Гремучая смесь… я дважды улетаю от ласк своего мужчины, а он довольно хрипит в ухо, что не пошел бы ни на какую работу, а провел день со мной, не вставая с этого дивана.
— Ты обещал поездку в деревню. Там отдохнешь.
— Искусительница.
— Ты куда меня понес? — Этот несносный парень решил, похоже, что ходить мне не надо.
— В душ.
— Как вчера? На работу опоздаешь.
Давид тяжело вздыхает:
— Ты права. Похоже, придется в разные ванные идти. В одной я точно не сдержусь.
И широко улыбается. Что я там говорила про нахала? Это почетное звание переходит к гражданину Лихацкому.
В обед, как и обещал, Давид заезжает за мной, и мы отправляемся в клинику. Сегодня застаем в палате и папу Давида. Родители Дейва очень тепло здороваются, обнимают нас. Как же мне хорошо в их обществе!
Долго болтать не получается, потому что сегодня по плану много дел. Все—таки завтра такое значимое мероприятие. Пока едем в ресторан для последней проверки перед открытием, ищу в телефоне услуги визажиста. Я как—то раньше не подумала, что на такой праздник сама не соберусь. С косметикой я откровенно на «вы».
— Почему моя принцесса нахмурилась?
Объясняю свою проблему, на что Давид успокаивает и заявляет, что он уже давно пригласил необходимых людей на завтра. Вот когда он успел обо всем позаботиться и организовать?
— Какой же ты хороший. У меня нет слов…
— А их и не надо, — перебивает меня. Сворачивает на обочину и тянется ко мне. — Просто люби меня и будь рядом. Ладно? Я постоянно думаю про твои слова… Маленькая моя, я ведь тоже без тебя никак не смогу. Даже в небольшой разлуке с тобой становится тяжело дышать. Ты мой воздух.
Поцелуй передает всю гамму чувств, которую мы хотим открыть друг для друга.
Вечер наполнен тихой лаской. Легкие поцелуи, нежные поглаживания. Давид ждет, пока я засну, чтобы уйти поработать в кабинете. Хочу побыть с ним, но он хмыкает и говорит, что тогда не сможет ничем заняться, а дела срочные. Да и, честно говоря, я очень устала. Такая ночь, а потом и утро выпили из меня все силы.
