Как? Как такое могло произойти со мной?! Как можно было так ошибаться в человеке? Имея искреннее желание помочь, я нарвалась на издевку и предательство. А всего-то лишь потому, что поверила, что могу быть счастлива, что моя школа не так плоха, как казалась поначалу, что в мире богатых и знаменитых найдется местечко с краю и для меня. Но все это было лишь иллюзией, самообманом. Будь я умнее, все могло бы быть по-другому. Если бы я не проявила желания помочь, если бы я не была такой наивной, если бы моя голова работала лишь холодно и расчетливо... Если бы, если бы, если бы...
Все началось в первом классе, все издевательства и насмешки. В ноябре, когда маленькие мозги Марины Колосовой и ее подружек сложили все факты обо мне воедино, эти мегеры начали придумывать шутки посмешнее для того, чтобы указать мне мое место. Я ненавидела вспоминать тот день, тот день, с которого все началось. На моей памяти это был худший день моего тогда еще в меру беззаботного детства. Но именно сейчас мозг услужливо подсовывал только это воспоминание.
В первом классе до двадцать третьего ноября я любила свою школу, любила свой взбалмошный класс и тогда мне, ребенку, не было видно никакой дифференциации между мной и другими ребятами. Все мы, девочки, носили одинаковую форму, участвовали в школьных шалостях и, конечно же, воевали с мальчишками. С первого дня знакомства Марина Колосова казалась мне идеалом, самой красивой девчонкой, достойной того, чтобы ее копировать. Страшно признаться, но мы дружили. Тогда я была наивна и глупа, впрочем, как оказалось, сейчас мало что изменилось.
Двадцать третьего ноября я как всегда встретила Марину на первом этаже школы, и мы поздоровались, традиционно обняв друг друга и трижды хлопнув в ладоши. В моем детстве было модно придумывать приветствия, тайные знаки как символ проявления дружбы. Странно, что в тот момент я не почувствовала того, что мне на школьную форму пролилось отвратительное нечто.
Войдя в класс, я сразу ощутила запах, от которого засвербело в носу. И это почувствовала не только я. Все стали принюхиваться и корчить рожи в знак того, что никто не хочет заниматься в классе в такой вонючей атмосфере. Наша классная руководительница Антонина Геннадьевна сразу поняла, какое химическое вещество выделяет такой запах и, строго сдвинув брови, поинтересовалась:
- Кто принес с собой дихлофос? Вы думаете это смешно?
Все начали переглядываться и хихикать. Таинственное слово "дихлофос" было знакомо далеко не всем, и многие восприняли это как ругательство.
- Вы в курсе, что так можно отравиться? - классный руководитель открыл все окна, - Мне что, вынюхивать причину запаха?
- Антонина Геннадьевна, - Марина как всегда встряла в разговор с преподавателем, - По-моему, так пахло у хрюшек в зоопарке.
Эта реплика вызвала еще более громкие смешки.
- Не говори глупостей, Марина, - Антонина Геннадьевна внимательно принюхиваясь не спеша пошла вдоль рядов, - Сейчас же прекратите вести себя неподобающе юным дарованиям! И...Ева!
Фигура учительницы возвышалась надо мной. В тот момент мне показалось, что классная руководительница стала просто огромных размеров, а я наоборот превратилась в дюймовочку и вжала голову в плечи, чтобы стать еще меньше и незаметнее. Антонина Геннадьевна наклонилась еще ближе и зашептала:
- Ева, скажи, твоя мама недавно травила тараканов? - при слове "тараканы" преподавательница поморщилась.
- Д-да, - пробормотала я, не понимая, куда клонит эта женщина.
- Что ж, - учитель выпрямилась, - Мне все ясно. Ева, покинь, пожалуйста, класс и навести свою маму на первом этаже.
Затем женщина опять поморщилась и уже тихим голосом добавила:
- И будь добра, смени форму.
Я встала, не совсем осознавая, что произошло и при чем тут тараканы, но просьбу учительницы выполнила и, собрав свои скромные пожитки, направилась к двери, провожаемая гулким шушуканьем одноклассников. На выходе меня настигла фраза, которая преследует мой разум по сей день.
- ...А что вы хотели, - громкий ехидный голос Марины не прятался даже за шепотом, - Ева свинарка и живет в свинарнике. Травит тараканов, а мы должны страдать! Мои родители буду разбираться...
С того дня желающие со мной общаться сократились до одного человека - Елизаветы, которая единственная увидела всю нелепость ситуации и сочувственно таскала мне духи из дома, потому что как выяснилось дихлофос оказалось не так просто отстирать, а школьная форма у меня была одна единственная, доставшаяся по наследству от дочери маминой знакомой.
После двух дней бойкота и издевок, я пришла домой и в слезах впервые в жизни умоляла маму перевести меня в другую школу. Реакция мамы на тот момент показалась мне очень странной, она грустно улыбнулась и, крепко обняв меня, заговорила печальным голосом:
- Ева, ты золотая девочка, знай это. Ты думаешь, почему ребята так себя ведут по отношению к тебе?
- Ну, - я надула губы, - Я хуже них.
- Ты правда так считаешь? - мама удивленно вскинула брови.
- Нет, но кому какое дело...
