- Считай, что уже проводил, - я уже поднималась по ступенькам, роясь в кармане замерзшими ледяными пальцами в поисках ключей от домофона. Леша хвостом шел следом за мной.
В молчании я, наконец, выудила ключи, открыла дверь и как можно быстрее постаралась подняться на второй этаж поближе к подъездной батарее. Но и настырный одноклассник не отставал.
- Чего тебе еще нужно? - возможно я была немного груба, но сейчас меня это мало волновало. Я осмелела настолько, что даже встретилась взглядом с Алексеем, прочитав по его лицу, что парень действительно переживает из-за произошедшего.
- Почему ты не идешь домой? - Леша казалось не заметил моего вопроса.
- А может, у меня нет дома? - ни с того ни с сего я вспылила, - Может я и вправду нищенка? Говори, что тебе нужно или вали отсюда!
- Ты не такая... - задумчиво пробормотал Одиночка, - Ты хорошая. Добрая. У тебя есть душа. Зачем ты уподобляешься этим ничтожествам?
- Тебе-то откуда знать? - я практически обняла батарею, - Разве это все имеет хоть какое-то значение?
- А неужели не имеет? - голос Леши немного дрожал, - Мы - люди, не животные, должны поддерживать друг друга вот в таких ситуациях. А то, что среди нас имеются...
- Слушай, иди на хрен со своей поддержкой, ясно? - внезапно мне захотелось высказать все, что накипело этому почти незнакомому человеку, - Все вокруг прекрасно знали о предстоящем зрелище, как и всегда впрочем. Где была твоя поддержка? Где ты был, когда мою голую задницу снимали на уроке физкультуры?! Там же где и все! В безразличии! Всем пофиг! И мне теперь пофиг!
- Ева, - мои слова если кого-то и задели, то только меня. Голос Леши стал еще более жалостливым, - Но это же не ты. Неужели ты хочешь быть подобной этой бездушной толпе из якобы людей вокруг?
- Да! Хочу! Хочу подобно всем думать только о себе! Хочу наживаться на чужом горе! Пускай другие теперь ощутят, какого это - быть мной! - я старалась говорить уверенно, а получилось слегка истерично и неправдоподобно. Потому что я этого не хотела. Да я вообще не знала, чего хотела.
- Это неправда, - Одиночка был абсолютно уверен в своих словах, будто знал меня всю жизнь, не меньше, - Ты добрая. Но ты замкнулась в себе, никогда не даешь отпора, не показываешь никому, какая ты на самом деле. Заставь этих придурков раскаяться, это будет лучше, чем побег из школы.
- Откуда ты знаешь? - я даже икнула от удивления, - Про побег?
- Любой бы поступил так на твоем месте, - Леша пожал плечами, - Но не ты. Ты не должна таким образом показывать свою слабость.
- Должна, не должна... - я фыркнула, - Я никому ничего не должна. Уходи отсюда, одиночка. Я пошла в свой картонный домик, кушать объедки с помойки.
По-моему настало время прекратить эту бессмысленную беседу. Тем более что моя одежда почти высохла, и, возможно, я шокирую мать чуть меньше, чем если бы я пришла полностью мокрая.
- Одиночка? Неужели меня и правда так называют? - Леша был по-настоящему удивлен.
- А кто ты? - мне стало интересно.
- У меня есть имя. Алексей, - зачем-то напомнил он мне этот факт, - А клички и прозвища придумывают лишь те, у кого мозгов на большее не хватает.
- Клички отражают то, кем нас видят окружающие. Ты одиночка, я свинарка, - я пожала плечами и начала подниматься вверх по лестнице, - Пора бы к этому привыкнуть.
- Ты подавлена, я знаю. Но не дай миру вокруг сделать тебя черствой и бесчеловечной. Найди в себе силы, борись. Дай отпор! Они на тебя набросились потому что ты это разрешаешь! Но так же нельзя! Нужно поставить этих придурков на место, - Леша говорил уверенно, прямо как настоящий оратор.
- Иди ты знаешь куда со своими советами! - я побежала наверх быстрее, но мой спутник так и остался возле батарей, - Ты меня совсем не знаешь!
Ответом мне было молчание. Но меня это мало волновало. Как впрочем, и мало волновали все эти праведные речи о том, что нужно делать, а чего не нужно. Этот праведник хоть раз оказывался в моей шкуре? Испытал ли он хоть немного из того, что доставалось мне? Или его богатенькие папенька с маменькой сдували пылиночки со своего чадушка?
За дверью нашей квартиры меня уже поджидала мама, которая с первого взгляда даже не обратила внимания на мой внешний вид, потому как ее сегодня тоже переполняли эмоции.
- Ева! Наконец-то ты дома! Я уже начала волноваться! - мама металась по кухне, скорее всего, планируя меня накормить, - Представляешь, твой папаша опять допился до чертиков! Явился к нам в квартиру в наручниках! В самых настоящих наручниках! И это во второй раз за день! Уверял меня, что спас тебя от "ментов поганых"! Нет, ну ты представляешь? Давно пора этого алкоголика запихнуть на промывку мозгов, иначе...
- Мама, это правда, - я больше не могла выдерживать мамины причитания, - Мам!
- Что правда? - мать остановилась и наконец, выглянула в коридор. Ее глаза округлились, а брови сошлись на переносице. Такой взгляд у нее бывал только в случаях крайней встревоженности, - Господи! Ева, солнышко! Что с тобой случилось?!
