Все остальные сбивались в кучки, хотя среди них не было отдельных компаний популярных учеников, или ботаников, или качков, как в ситкомах или низкосортных подростковых фильмах. Ребята знакомились в спортивных секциях, музыкальных группах, танцевальных кружках или во время других внешкольных занятий, к которым Софи так и не приобщилась. Объединялись некоторые одноклассники – отличники отдельно, отстающие отдельно, – но это потому, что они проводили вместе целые дни и могли жаловаться друг другу на учителей. Конечно, некоторые компании враждовали. Кто-то задирал других учеников, но отличить обидчиков от обижаемых было не всегда просто. Порой они менялись местами. Оглядывая буфет, Софи убеждалась лишь в одном: она не похожа ни на кого из них, и лучше ей обедать одной.
– Можно встать с тобой? – послышался вдруг мальчишеский голос.
Рядом с ней стоял Итан с пустым подносом в руках.
Софи оглянулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает, и с удивлением поняла, что с ней.
– Конечно.
Итан встроился в очередь.
– Эй, не лезь без очереди! – крикнул кто-то, хотя до этого десятки школьников присоединялись к своим товарищам впереди остальных. Итан помахал кричавшему, и тот кивнул:
– А, Итан! Круто! Отличный трёхочковый бросок! – и показал в качестве одобрения большой палец.
– Я не знала, что успехи в баскетболе дают привилегию влезать без очереди, – улыбнулась Софи.
Итан пожал плечами.
– Приятный бонус. – Он произнёс это так небрежно, что Софи на пару секунд оторопела. Она никогда не умела так разговаривать с людьми – когда слова без всяких усилий просто слетают с языка.
Очередь продвинулась до прилавка, Итан взял из пирамиды с фруктами яблоко. Софи высматривала в море полурастаявшего льда стаканчик с йогуртом. В буфете никогда не было йогуртов с вкусным наполнителем вроде клубники или черники – только с персиком и ананасом, или с лимоном, или с ревенём. Она выбрала с манго – и увидела тень, промелькнувшую по пирамиде из коробок шоколадного молока, стоящей около кассы.
И тут Итан подтолкнул её локтем и тихо произнёс:
– Я хотел поблагодарить тебя. Та штука для снов подействовала. У меня был ещё один кошмар, но… какой-то смутный. Я его даже не помню. Впервые за долгое время я просыпаюсь по будильнику.
– Рада слышать.
Вот опять! Тень мелькнула ещё раз – и пакет с молоком исчез.
– Как эта штука работает?
Исчез ещё один пакет с молоком, и на этот раз Софи успела заметить, как его подцепило лохматое щупальце. «Только не это», – подумала она. Девочка оглядела очередь, надеясь, что никто ничего не заметил.
Итан что-то говорил, но Софи пропустила часть его слов мимо ушей.
– Она отвлекает тебя, как медитация? Потому что я пытался медитировать, но это не помогло. А твоё кольцо помогло.
Софи подошла к стойке с молоком. Когда щупальце появилось снова, девочка шлёпнула по нему и услышала из-под прилавка приглушённое «Ой!».
Итан удивлённо взглянул на неё, на молоко и снова на неё.
– Просто ради интереса: зачем ты бьёшь по коробкам с молоком?
– Просто так. – Софи подошла к кассе и расплатилась. Потом, не отрывая глаз от пирамиды с молоком, направилась к столу с приборами за ложкой для йогурта и вилкой для… пастушьей запеканки? Откуда? Она её точно не брала. Софи скривилась, глядя на затвердевшие горошины, выглядывающие из обветренного картофельного пюре, как тошнотворно-зелёные камни из пенного моря. Она уже пожалела, что не взяла сегодня с собой еду.
Отойдя от стойки с приборами, Софи оглядела буфет. Нужно было обозреть его полностью, как шахматную доску, и сделать продуманный ход, чтобы случайно не оказаться в неловком положении среди группы школьников, которые болтают вокруг тебя или, хуже того, пытаются вовлечь тебя в разговор. Можно сесть с краю стола – там или здесь…
– Пойдём, – позвал Итан, проходя мимо. – Я вижу свободные места.
Софи остолбенела.
Он что, предлагает сесть вместе?!
Точно.
Итан оглянулся, словно ожидал, что Софи последует за ним. Теперь несколько учеников смотрели на них – скорее всего, в недоумении, что это она застыла посреди дороги и почему новая звезда школьного баскетбола с ней разговаривает. Итан опустил поднос на свободный стол.
Чувствуя, что покраснела как рак, Софи стала пробираться между столиками к Итану. На мгновение она подумала, не хватить ли его подносом по голове, чтобы под шумок слинять.
Он указал на стул:
– Расскажи мне о ловушках для снов. Они из магазина твоих родителей? Мой сосед говорит, что это лучший книжный магазин в городе.
– И единственный, – добавила Софи, усаживаясь на стуле.
– Ты любишь читать?
Софи не понимала, к чему этот разговор и почему он вообще происходит. Никто никогда не изъявлял желания с ней разговаривать, и наоборот: у неё не было ничего общего с остальными детьми. Единственный человек, с кем она общалась в школе регулярно, – Мэдисон, и та при каждом удобном случае глумилась над ней, чтобы никто не заподозрил, что у неё есть изъяны кроме дрянного характера.
– Да. В нашей семье иначе нельзя.
– А у меня дислексия. Еле-еле научился читать.
