«Помощь?» — словно откликнулась вторая, тихим и слабым шелестом отзываясь на пламенный призыв. И девушка ожила в немом ожидании, взволнованно сминая рукой прядь светлых волос, но не замечала никак, что глаза брюнета стали темно-корчиневыми, как рыхлая еще земля после осеннего ливня, или подгоревший бисквитный корж, разносящий ужасный запах прожженного теста — и эта самая нить превратилась в тяжелый пласт, оставивший на щеке жгучий след пощечины. «Милая мисс Робертсон, в этом мире нам не на кого надеяться. Эта сама помощь никогда не придет, даже если ее искренне обещают и предсказывают — в итоге ты останешься совсем один, окруженный собственными страхами и проблемами. Так устроен мир. Скажи ей, что, когда звезды падают, они не возрождаются где-то там наверху в прекрасном новом обличии — нет, всего лишь умирают, тухнут где-то в трясине болота или прямо посреди поля и лежат там в виде камней, в то время как мы принимаем их за простые булыжники. Каждая кончает так рано или поздно. А ведь раньше я тоже верил в чудо этих падающих небесных осколков».
Джек тут же встал с места и направился к выходу из столовой, стоило этим словам родиться в его голове и стать частью этой странной связи. Он старался не оглядываться на оставшуюся за столом девушку, пытался забыть это гадкое чувство обреченности и отсутствия смысла, и наполниться чем-то новым, чем угодно, что только способно угомонить рвущиеся наружу крики, так никогда никем и не услышанные.
Когда мама сказала это Джеку, задыхаясь в губительном кашле, он только хмыкнул и не желал вникнуть в суть сказанного, спеша за очередным стаканом воды. А сейчас… Теперь он понял, что далеко не сильный, а ничтожен, сломлен и подавлен. Не может выбраться из сделанного самим же кокона, путается в нем, падает, и не находит сил подняться на ноги, чтобы продолжить борьбу. Он готов сдаться. Опустить руки, показывая всему миру свою слабость и отчаяние.
Задевая плечом дверь школьной столовой, Джек решил все-таки обернуться. Девушка с медовыми глазами смотрела в упор, ненавидяще, с презрением, а на ее скуле красовался видимый только Дауни алый отпечаток удара.
Глава 26
