Дауни почему-то вспомнил тот момент в картинной галерее, и только спустя несколько минут полной тишины услышал, наконец, звонящий где-то поблизости телефон. Резко вскочив с места, к бешено колотящимся от страха сердцем он бросился к столу и схватил разрывающееся от вибрации и визга устройство, а потом, толком не разглядев номер полусонными глазами, снял трубку.
Поначалу ничего не было слышно, как будто кто-то позвонил посреди ночи в шутку. Повисла неприятная и тучная тишина, будто жизнь на той стороне провода решила на мгновение умолкнуть, оставив телефон в пустой комнате с полным отсутствием звуков. «Наверное, и стены там должны быть кипельно-белыми», — заключил для себя парень, уже решив положить трубку. Но вдруг раздалось короткое шмыгание, и сразу после этого тихий голос прошипел:
— Джек? Не спишь?
Дауни отдернулся от телефона и сильно прищурил привыкшие к темноте глаза, чтобы прочитать имя, высветившееся на экране. Ну, конечно, только этот человек обладает таким раздражающим голосом и полным отсутствием манер и принципов; только он, а вернее, она может избегать тебя целыми днями, а потом внезапно разбудить ночью звонком. Только она вызывала в брюнете целую бурю эмоций, плоть от горячей ярости до леденящей душу злобы и ненависти — ему хотелось заорать в трубку, чтобы услышать, как этот милый и испуганный голосок будет в панике запинаться и нелепо что-то бормотать. Все же Дауни пересилил себя и ответил:
— Сплю, мисс Джонс. Перезвоните утром, чтобы я сразу разглядел ваш номер и уж наверняка не ответил.
Снова повисла жидкая тишина, и парень уже было потянулся к заветной красной копке, как девушка зашептала:
— Нет, пожалуйста, выслушай меня. Нам нужно поговорить. Серьезно. Прямо сейчас. Я жду тебя у двери, постарайся не медлить.
Джек без промедлений сбросил вызов и прильнул к окну, но никого разглядеть не смог. «Ты лжешь», — сказал он сам себе и еще раз высунулся по пояс в ночной воздух. «И сейчас сидишь дома со своими глупыми подружками и звонишь мне, только чтобы был повод дружно посмеяться под хруст чипсов. На самом деле тебя здесь нет. Не должно быть».
«Ничего, кроме остатков сна и душевного равновесия», — вздохнул парень, накидывая ветровку поверх домашней майки. Натянул на ноги валявшиеся в углу кроссовки и уже было потянулся к защелке двери, как тут же одернул себя и перехватил пальцы другой рукой. Если Мэг услышит хлопок или скрип, она проснется и поднимет крик — встанет ее дружок, и о дневном свете можно будет забыть очень надолго. Потому Джек на цыпочках вернулся обратно к окну и распахнул его полностью, вдыхая полной грудью холодную свежесть.
«Если я сорвусь или они проснутся», — снова начал свое брюнет, перебрасывая обе ноги и подтягиваясь на дрожащих руках, — «тебе конец. Я просто тебя уничтожу, как маленького котенка, которого нужно утопить в ведре. И твои милые глазки уже не помогут».
Наконец, повиснув над землей, Дауни отпустил опору и от неожиданности упал в кучу листьев, немного не рассчитав высоту окна. Неспеша поднялся, потирая ушибленный бок, стряхнул с волос и плеч приставшие сухие веточки и прочий мусор, не заметив, что пара штук все еще торчат между темными прядями. Раздражение увеличивалось с каждым шагом, а потому парень выскочил из позорной ловушки и вышел на тротуар, сразу же увидев стоящую перед дверями бывшую подругу.
