– Дайте знать, когда его выпишут, – кричит Эйр ей вслед.
Метте оборачивается.
– Нам нужно побеседовать с ним, – добавляет Эйр. – Если он готов, мы бы хотели сделать это как можно быстрее.
Метте кивает и торопится дальше. Эйр входит в лифт и нажимает на кнопку подвального этажа.
В дверях секционного зала она сталкивается с одним из ассистентов Фабиана, который катит перед собой каталку с накрытым телом. Ноги торчат наружу, по их виду понятно, что покойник был молод. Фабиан стоит в зале, он улыбается, едва заприметив ее.
– С добрым утром! – восклицает он.
На двух каталках лежат еще два накрытых тела.
– Это не ваши, – сразу говорит он, как будто умеет читать ее мысли. – Но если хочешь, можем привезти Ребекку.
Эйр отрицательно мотает головой.
– Позавтракаете? – предлагает она и протягивает ему пакет из пекарни.
– Спасибо, с удовольствием. Но этим вам, увы, новых улик не заполучить. Ни с Мари-Луиз, ни с Ребеккой.
Она пытается скрыть разочарование улыбкой, но ей это не удается.
– Что я могу сказать с достаточно большой долей уверенности, это что нож, которым убили Ребекку, скорее всего из того же сарая, что и тот, которым убили Мари-Луиз. Я нашел подобные фрагменты водорослей на теле Ребекки.
– Тоже охотничий? – спрашивает Эйр.
– Да.
– Причина смерти? Та же, что у Мари-Луиз?
– Да. Перерезана сонная артерия. Но на этот раз разрез глубже. Так что все случилось быстро. Быстрее, чем в случае с Мари-Луиз.
Он наблюдает за ней. Бороться с румянцем, который вот-вот зальет щеки, ей не под силу.
– Ребекку тоже держали?
– Я не нашел никаких следов этого.
Перед глазами вновь появляется образ Ребекки, лежащей на кровати в комнате Джека. Кровь. Безумие. Эйр знает, что должна задать еще один вопрос, но она не хочет. Ей страшно услышать ответ.
Фабиан рассматривает ее. Она знает, что он поймет: у нее есть что-то на уме.
– Те таблетки, которые мы обнаружили, и эта ультразвуковая штуковина… – наконец выдавливает она. – Она действительно была?..
Фабиан трясет головой.
– Я не знаю, зачем они ей были нужны, но нет, беременна Ребекка не была.
Эйр выдыхает весь воздух из легких.
– Полегчало?
Она кивает. Но при этом понимает, что это ведет к еще одному вопросу. Чьи же это таблетки, если не Ребекки?
Фабиан улыбается ей с теплотой.
– А Санну ты сегодня где оставила?
– Не знаю. Она сбежала вчера.
– Сбежала?
– Бернард говорит, сейчас «то самое время».
Фабиан понимающе кивает.
– Мы с ней поспорили, – продолжает Эйр. – Она считает, нам нужно запросить помощь из НОР.
– А ты с ней не согласна?
– Не знаю. Мне кажется, она слишком заморачивается.
Он приподнимает одну бровь и улыбается ей.
– Может, это как раз то, благодаря чему она так хороша в своей работе.
Она неуверенно улыбается ему в ответ.
– Я знаю почти все про судмедэкспертизу, – говорит Фабиан. – Есть даже те, кто утверждает, что я один из лучших специалистов в стране. Но Санна обычно отправляется на место преступления, чтобы
– Да, наверное, – произносит Эйр. – Но с ней охренеть как тяжело. И похоже, не только я так думаю. Наверное, поэтому и не было других желающих занять место Бернарда. Говорят же, что она странная. Друзей у нее нет. Все от нее устали. Бернард. Йон. Экен.
– Может быть. Но у нее есть то, чего нет у них, – он делает паузу. – Интуиция. Не самое страшное, что может приключиться с каждым из нас.
– Я даже не понимаю, что это значит.
– Это значит, что звездой коктейльных вечеринок ей не стать, – отвечает он с улыбкой.
Эйр теряется. Ей нечего ему ответить. Она машинально берет скальпель и начинает вертеть его в руке.
– Мне нужно обратно в управление, – смущенно произносит она. – Мы надеемся опросить сына Ребекки. Он сейчас встречается с психиатром, каким-то спецом по шоковым и травматическим состояниям. Если с ним все нормально, мы можем попробовать. У нас есть классный специалист по детям, надо только, чтобы все остальное сработало.
– Он точно справится? – спрашивает Фабиан.
Эйр пожимает плечами.
– Он наш единственный потенциальный свидетель. Кроме мужа Мари-Луиз, но тот, похоже, исчез с лица земли.
Фабиан берет пакет с булочками, достает одну и откусывает большой кусок. Мертвые тела не волнуют его и не мешают жевать с аппетитом. Эйр удивленно приподнимает брови.
– Чего? – говорит он и ухмыляется. – Я часто тут ем. Никто из них ни разу не жаловался на мои манеры.
И он вежливым и размеренным жестом обводит тела в зале. Она вдруг понимает, как это напоминает язык его тела, когда он общается с Санной.
Она вновь повторяет, что ей пора в управление. Подходя к дверям, она ощущает на себе взгляд Фабиана. Чувствуя одновременно теплоту и холод, она кладет руку на ручку двери, открывает ее и выскальзывает наружу. И, только пройдя порядочный кусок пути по коридору, вдруг замечает, что все еще держит в руке скальпель.
